Трагедия ярополка святославича

Трагедия ярополка святославича

Княжеская карьера старшего Святославича складывалась как нельзя лучше. Еще при жизни отца он фактически стал киевским князем. Неспокойный, постоянно обуреваемый идеей переноса столицы Руси на Дунай, Святослав мало интересовался внутренним ее распорядком. Пока была жива мать, властная княгиня Ольга, всеми делами в Киеве и на Руси, по-видимому, управляла она. После ее смерти Святослав передал это управление сыновьям. В 970 г., как свидетельствует летопись, Ярополк был посажен в Киеве, Владимир — в Новгороде, Олег — в земле древлян. Сделав эти распоряжения, Святослав отбыл на Балканы. Оттуда в Киев он уже не вернулся, поскольку был убит печенегами в районе днепровских порогов.

Смерть отца, по существу, сделала Ярополка настоящим великим князем киевским, и неслучайно летопись начинает отсчет его княжения от этого трагического события. От Святослава перешла на службу к Ярополку киевская дружина, а главное — опытный и испытанный в сражениях воевода Свенельд. Скандинав по происхождению, он пустил на Руси прочные корни и явился основателем целой династии киевских воевод. Святослав очень ценил воинские способности Свенельда. Можно сказать, что последний занимал положение княжеского канцлера. Когда Святослав заключал мир с императором Иоанном Цимисхием, то со стороны Руси доверенным лицом был Свенельд. Авторитет этого человека, как явствует из последующих событий, для Ярополка был, по существу, непререкаемым.

Это обстоятельство, к сожалению, сыграло роковую роль во взаимоотношениях Ярополка и его брата Олега. Конфликт между ними, согласно летописному свидетельству, спровоцировал сын Свенельда Лют. Около 975 г. он отправился на охоту в землю древлян. Там его увидел Олег Святославич и спросил у своего окружения, кто это такой? Те ответили, что это Свенельдич. Олег якобы возмутился таким наглым поведением юного воеводича и убил его. Сам ли он сделал это или же кто-то из его окружения, в летописи не сказано. В любом случае вина легла на Олега и стала причиной раздора между братьями. Подогревал этот раздор Свенельд, побуждая Ярополка идти походом на Олега. Летописец не скрывает, что Свенельд был движим желанием отомстить за смерть сына.

Поход состоялся в 977 г. Бой между дружинами братьев произошел под городом Овруч. Ярополк оказался более удачливым: древлянская дружина дрогнула и обратилась в бегство., Побежал с поля боя и Олег. Все устремились к городским воротам, к которым по гребле вел узкий мост. В панике отступающие спихивали друг друга с моста в глубокий ров. Столкнули незаметно и Олега. Туда же, придавливая собой людей, падали и лошади.

Когда в город вслед за отступающими вошел Ярополк с дружиной, он не обнаружил там брата Олега. Поиски оказались безуспешными. Князь как сквозь землю провалился. Вскоре выяснилось, что так оно, собственно, и случилось. К Ярополку пришел один из жителей города и сказал, что он видел, как Олега вчера столкнули с моста в городской ров. Князь приказал немедленно разобрать завал трупов. Работали с утра до полудня, пока, наконец, не нашли бездыханное тело Олега. Подняв со рва, его положили на ковер. Ярополк, который, безусловно, не хотел смерти брата, оплакивал его.

Похоронили Олега с большими почестями вблизи Овруча. Над его могилой по старинному языческому обычаю насыпали высокий курган. Случившееся на юге Руси стало известно в Новгороде. Владимир будто бы испугался и бежал за море. Ярополк послал посадника в Новгород и стал один владеть Русью.

Как долго был Владимир в Скандинавии, мы не знаем. Два пустых года в «Повести временных лет» (978 и 979) скорее всего свидетельствуют о нечеткости хронологии этих ранних событий истории Руси, а не о том, что в течение этого времени Владимир жил на севере. Под 980 г. летопись сообщает, что он с варягами пришел к Новгороду, изгнал посадников Ярополка и начал готовиться к походу на Киев.

Перед выступлением он отправил к Ярополку посадников с предупреждением. Этим известием, если оно действительно имело место, Владимир как бы продолжил рыцарскую традицию отца, всегда предупреждавшего своих врагов. Угроза младшего брата обеспокоила Ярополка, и он начал собирать дружину. Никоновская летопись сообщает, что в Киев стекались вой «многы».

Естественный ход событий изменил воевода Блуд, заявивший Ярополку, что не стоит всерьез воспринимать предупреждение Владимира. Не может брат младший поднять руку на брата старшего, как не может синица напасть на орла. А поэтому нет нужды утруждать дружину сборами. Ярополк успокоился и свернул подготовку к отражению Владимира. Между тем слова Блуда были лукавыми, призванными усыпить бдительность своего князя. Летописец замечает, что воевода еще до подхода Владимира к Киеву был «уласкан и улащен» новгородским князем.

Вскоре во главе большого войска, в котором были словены, чюдь, кривичи и варяги, Владимир появился под стенами столицы Руси. Ярополк закрылся в городе, а Владимир стал лагерем на Дорогожичах, неподалеку от того места, где в XII в. была возведена Кирилловская церковь. Понимая, что взять хорошо укрепленный город очень сложно, Владимир прибег к услугам своего тайного агента Блуда. Он шлет в город своих послов, которые должны были окончательно уговорить воеводу отступиться от Ярополка, по существу, склонить к предательству. Летописец замечает, что воевода был совершенно сражен льстивыми обещаниями Владимира в случае своей победы над братом чтить Блуда как родного отца.

Блуд не заставил долго уговаривать себя. Послам Владимира он заявил, что готов служить новому господину и приложить все силы, чтобы помочь ему в овладении Киевом. Безнравственность и коварство Блуда буквально потрясли русского летописца.

Совет Блуда с новгородцами летописец называет злым и бесовским, поскольку он обрекал на погубление своего князя.

С этого момента Блуд стал фактически человеком Владимира в стане Ярополка. Сперва он вознамерился убить своего князя, а когда понял, что реализовать этот план ему не удастся, стал плести тонкую интригу. К Владимиру он слал тайных гонцов, побуждая его идти на штурм города. Ярополка уговаривал сидеть в Киеве и ждать, когда Владимир устанет и снимет осаду. При этом нашептывал Ярополку, что киевляне будто бы ведут тайные переговоры с Владимиром и обещают ему, как только он приступит к городу, перейти на его сторону. Кто были эти загадочные «кия-не», Блуд не раскрывал, но подбрасывал Ярополку предательскую мысль, что в таких условиях лучше всего оставить город.

Агитация Блуда сделала свое дело. Ярополк поверил, что киевляне вот-вот откроют Владимиру городские ворота, и принял решение покинуть Киев. Под покровом ночи отряд всадников выехал из города и взял путь на юг. Это был Ярополк с ближайшими своими слугами. Удивительно, но среди них был и воевода Блуд. После всего, что он учинил со своим князем, его присутствие здесь было, по меньшей мере, неуместным. Ведь он добился своего. Условия Владимира были выполнены. Киев Владимиру был преподнесен, как подарок судьбы. Можно было найти тысячу причин, чтобы остаться в Киеве и вожделенно ожидать обещанных почестей. В конце концов, Блуд мог откровенно сказать Ярополку, что время того прошло и он будет служить другому хозяину. В сложившейся ситуации такое откровение ему ничем не угрожало. Тем временем ничего подобного не случилось. Блуд спокойно скакал рядом с князем в городок Родень, что в устье Роси. Почему? Настолько вошел в роль злого гения Ярополка, что не смог вовремя выйти из нее? Или, возможно, ему еще надлежало сыграть в последнем акте этой трагедии?

Наутро киевляне узнали, что Ярополк бежал из города. Для многих из них это известие было драматическим. Они готовились к отражению неприятеля, советовали князю вывести войско из города и первым ударить по позициям Владимира. Ярополк, парализованный коварством Блуда, не послушался советников, а теперь и вовсе оставил город. Сопротивление Владимиру теряло всякий смысл, и киевляне открыли ему городские ворота.

Владимир занял великокняжеский престол, но счастье его было неполным. Не мог он отрешиться от мысли, что занял чужое место, занял во время отсутствия его законного хозяина. Ведь Ярополк не отрекся от престола, а только оставил его под давлением силы. С ее помощью он может и вернуться. Не случайно Ярополк бежал не куда-нибудь, а на Рось, поближе к союзным ему печенегам. Здесь он еще в 979 г. расселил печенежскую орду хана Илдея, дал ему несколько порубежных городков, за что тот обязался верно служить киевскому князю. Как явствует из Никоновской летописи и летописи В. Татищева, между Илдеем и Ярополком сложились отношения не только как между вассалом и сюзереном, но и как между приятелями. Ярополк мог призвать на помощь печенегов, сделать это настоятельно советовал ему один из его слуг по имени Варяжко, но он так и не воспользовался этой возможностью. Бездеятельно сидел в Родне, полагаясь, по-видимому, на то, что его конфликт с братом каким-то образом уладится сам собой. Не исключено, что причиной этого удивительного безразличия Ярополка к своей судьбе был все тот же Блуд, убеждавший князя в возможности примирения с братом.

Тем временем Владимир двинул к Родне свое войско и осадил город. Были блокированы все выходы из крепости, перекрыты все подходы к ней. Через некоторое время в городе начался голод. Его масштабы были столь велики, что впоследствии все аналогичные несчастья сравнивали с роденьским.

Ситуация выходила из-под контроля Ярополка. В любую минуту можно было ожидать падения города. И здесь вновь сказал свое слово воевода Блуд, обратив внимание князя на численность войска Владимира и невозможность противостоять ему, он посоветовал князю немедленно согласиться на мир с братом.

Из дальнейшего рассказа летописи следует, что Блуд продолжал оставаться в сговоре с Владимиром и исполнял его волю. Тайно от Ярополка он шлет из осажденного города гонца к киевскому князю и сообщает радостную весть, что все идет по плану: Ярополк дал согласие вернуться в Киев, и теперь можно будет с ним легко расправиться.

Получив такое известие, Владимир собрал в теремном дворце, построенном еще его отцом, свою дружину на совет. В. Татищев говорит о совете Владимира с вельможами, что вероятнее всего. Летописный термин «дружина» нередко обозначал наиболее близких соратников князя. К сожалению, летописец обрывает свой рассказ об этом совете, так ничего и не сообщив о принятом на нем решении.

Следующая летописная картинка вновь переносит нас в Родень, когда Блуд рассказывает Ярополку, как ему надо себя вести, когда тот прибудет в Киев. Из краткого пересказа летописцем этого разговора явствует, что о возвращении Ярополка на великокняжеский престол не могло быть и речи. Он должен был согласиться на любое предложение Владимира, даже и на самое незначительное.

Этот коварный совет, покорность Ярополка, его готовность во всем следовать научениям Блуда вызвали сильный протест со стороны еще одного близкого соратника князя. Летопись именует его Варяжком. Он умоляет Ярополка не ходить в Киев, поскольку там его ожидает верная смерть. Лучше уйти в печенеги и заручиться их помощью. Это был, по существу, крик души близкого Ярополку человека, к которому тот так и не прислушался.

Все, что произошло через несколько дней, подтвердило опасения Варяжка. Ярополк в сопровождении небольшого эскорта ближайших своих слуг оставил Родень и направился в Киев. Нам не дано знать, о чем он думал в пути к Владимиру, но можно с уверенностью утверждать: того, что произойдет вскоре, он не мог предположить и в страшном сне.

Встреча с братом должна была состояться в княжеском дворце, знакомом ему до боли, ведь в нем он провел восемь своих великокняжеских лет. К сожалению, встреча эта так и не состоялась по злому замыслу Владимира и его окружения. Как только Ярополк переступил порог дворца, Блуд резким движением закрыл перед растерявшимися слугами, следовавшими за своим князем, кованную железом дверь. В тот же миг стоявшие по сторонам два варяга пронзили Ярополка мечами.

Как видим, ко встрече Ярополка в княжеском дворце хорошо подготовились. Вероятно, об этом совещался Владимир со своими вельможами накануне, и, видимо, такой план физического устранения Ярополка был ими утвержден.

Как объяснили эту смерть общественному мнению и объяснялась ли она вообще, мы не знаем. В летописи ничего не говорится и о том, где и как был похоронен Ярополк, хотя в Киеве это, разумеется, знали. Очевидно, особыми почестями его погребение не было обставлено, иначе в летописи это нашло бы отражение. Такое впечатление, что имя Ярополка постарались как можно скорее забыть. Вспомнили о нем только в 1044 г. Его останки были перезахоронены в Десятинной церкви вместе с останками брата Олега. В связи с тем, что оба были язычниками, над их костями был совершен обряд крещения.

В. Татищев полагал, что все это произошло благодаря Ярославу. Вспомнив о невинно убиенных дядьях и желая хоть как-то загладить вину отца своего, он приказал исполнить столь торжественный церковный обряд захоронения. Это было тем более естественно, что Ярополк не являлся противником христианской веры и защищал христиан.

Рассказ о трагической смерти Ярополка не был бы полным, если бы мы не продолжили его кратким сообщением о судьбе его ближайших сподвижников. Один из них, Варяжко, узнав об убийстве своего князя, немедленно бежал с княжеского двора из Киева в «Печенеги». Оттуда он принялся мстить Владимиру. Вместе с печенегами Варяжко совершал военные набеги на Русь. Это продолжалось, по-видимому, достаточно долго, если летописец счел необходимым отметить, что Владимиру едва удалось примириться с Варяжком. Вернулся ли он на Русь, неизвестно, летопись говорит только о заключении между ним и Владимиром мира.

По-иному сложилась судьба злого гения Ярополка воеводы Блуда. Сделав свое грязное дело, он чувствовал себя едва ли не главной фигурой в Киеве. Уверенности ему придавало недавнее обещание Владимира почитать его как отца родного и держать в особой чести. Первое время князь действительно оказывал ему внимание, но затем резко изменил свое отношение и казнил как изменника.

Свидетельство татищевской летописи не находит подтверждения в «Повести временных лет» и других древнерусских списках, но вряд ли на этом основании следует сомневаться в его достоверности. Тот факт, что воевода Блуд исчезает со страниц летописи уже в 980 г., свидетельствует о том, что он действительно был убит.

Владимир поступил так, как не однажды до него поступали все узурпаторы власти. Использовав измену для достижения своих целей, он затем отправил на тот свет исполнителей и свидетелей этого злодейства. В этой извечно повторяющейся расплате за предательство есть высшая справедливость. Жертвы забирают с собой на тот свет и своих палачей.

Трагедия ярополка святославича

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 − пять =