Переправа американской армии через рейн в 1945

Переправа американской армии через рейн в 1945

Мост, который не любил Гитлера

В начале марта 1945 года американская армия на западном фронте приблизилась к Рейну. Могучая река была естественной преградой для победного продвижения. Никто и подумать тогда не мог, что один из мостов, предназначенных к уничтожению, дождется союзников. В этой удивительной истории есть и закономерность, и игра случая. А еще в ней есть мистика

Река Рейн в марте 1945 года стала последней надеждой Третьего Рейха. Такую естественную преграду сходу не форсируешь. Вал наступления союзников должен был захлебнуться в водах великой реки. Рейн должен был сыграть такую же спасительную роль, как когда-то сыграла «Волга-муттер» для русских под Сталинградом. Об этом не раз говорил в те дни Адольф Гитлер.

В предыдущие месяцы немецкая армия понесла большие потери, и после неудачного наступления в Арденнах ей ничего другого не оставалось, как просто отступать. Передышка, которую обещал Рейн, была нужна измотанным войскам как воздух. Кроме того форсирование открывало прямой путь к промышленному сердцу Германии — в Рурскую область. Словом, резонов сделать Рейн непреодолимым у Гитлера было более, чем достаточно.

Главная задача взорвать мосты. И у Верховного главнокомандующего союзными войсками на западе, генерала Дуайта Д. Эйзенхауэра не было иллюзий на счет того, что немцы оставят ему целехонькой хоть одну каменную переправу. Поэтому, когда 7 марта 1945 г. в его главной ставке получили сообщение, что солдаты 9-ой бронетанковой дивизии американской армии захватили стратегический железнодорожный мост около города Ремаген, то даже сразу и не поверили в такой подарок судьбы.

Последним символ уходящей империи

Мощный стальной мост в Ремагене был построен в 1916-1918 гг. Возводился он под военные цели — для быстрого и лёгкого передвижения солдат императорской армии на Западный фронт. Он давал возможность прямой переброски сил с восточного на западный берег в направлении на Кёльн-Кобленц.

Открытие моста произошло 1-ого мая 1918 года при личном присутствии императора Вильгема II. Больше у Вильгельма не было случая для торжественных выходов. Это был последний мост императора, свергнутого с трона через полгода. Своего рода последний символ «уходящей империи».

Назвали творение именем начальника Генерального штаба генерала Эриха Людендорфа. Кстати, в будущем большого противника Гитлера. В 1933 генерал писал Гинденбургу: «Я торжественно предсказываю Вам, что этот человек столкнёт наше государство в пропасть, ввергнет нашу нацию в неописуемое несчастье». Похоже, каменный мост вместе с именем полководца унаследовал и его неприязнь к вождю (не этим ли объясняется его, по сути, «предательство» в марте 1945 года?). Впрочем, будем придерживаться фактов.

А факты таковы. Длина моста 325 м, самая высокая точка арки 29 м. По нему пролегли два железнодорожных полотна и дорога для пешеходов. Для своего времени это было одно из технологически передовых сооружений.

Как было в то время принято, на его концах немцы построили две крупные оборонительные башни с бойницами, помещением для гарнизона и складом.

Война вскоре закончилась и мост потерял свое стратегическое значение. В 20-х годах им пользовались главным образом пешеходы. Но когда нацисты в 1933 году пришли к власти, они сразу обратили внимание на его военное значение. И первым делом решили подготовить его к уничтожению. Завезли к нему 600 кг взрывчатки и, что называется, приготовились поджечь бикфордов шнур. Но когда в 1940 году выяснилось, что никто на них не собирается нападать, то мост разминировали.

После высадки союзников в Нормандии вновь озаботились подрывом «Людендорфа». Заминировали и стали ждать приближения врага.

Бреши «Атлантического вала»

В общей сложности этот мост был трижды объектом нападения самолетов союзников. В октябре и декабре 1944 года и январе 1945 года. Однако серьёзно он не пострадал…

С первого марта 1945 года началась военная операция «Дровосек» (Lumberjack), во время которой 1-ая американская армия генерал-лейтенанта Кортни Хикс Ходжеса должна была очистить западный берег Рейна от вражеских сил и выйти навстречу 3-ей армии генерала Джорджа Паттона.

Ходжес для выполнения задания имел в распоряжении 3-ий армейский корпус генерал-майора Джона Милликина, 5-ый армейский корпус генерал-майора Леонарда Джероу и 7-ой армейский корпус генерал-майора Лоутона Коллинза. Против них стояла 15-ая немецкая армия под командованием генерала Густава фон Цангена.

Немецкие войска были уже изрядно измотаны и несли значительные потери. Армия же Цангена была относительно свежей, «табельно» боеспособной — с 309 средними танками и самоходками. Впрочем, треть из них нуждалась в ремонте.

Но, понятно, положение немцев было в любом случае хуже. Не говоря о моральном состоянии, элементарно не хватало оружия, боеприпасов, топлива. И если какое-то подкрепление все же приходило, то это были по словам самого Цангена: «…

в большинстве своём недостаточно обученные солдаты третьего класса разных подразделений, неспособные для выполнения боевых заданий».

На карте Гитлера «Атлантический вал» выглядел внушительно. На деле же количество ДОТ-ов этого могучего сооружения превосходило число солдат, которые могли занять в них позиции.

15-ая армия могла развернуть вдоль линии фронта около 40 000 человек. Командующий немецкими войсками на Западе фельдмаршал Герд фон Рундштедт оценивал ее боеспособность в рамках Группы армий В как эквивалент 6,5 полностью укомплектованных дивизий.

У семи нянек

Кроме того, еще нужно учесть сложности с командованием в районах боев. Помимо полевых подразделений Вермахта там существовали так называемые военные районы (Wehrkreis), чьё командование отвечало за защиту своей территории. Им подчинялись также части сапёров, которые охраняли мосты через Рейн и были готовы к их подрыву. Между полевыми подразделениями и военными районами часто бывали конфликты, как это иногда бывает между оперативными и комендантскими силами.

Ремаген входил в компетенцию соединения Wehrkreis XII Nord под командованием генерал-лейтенанта Курта фон Берга, штаб которого находился в г. Кобленц. В его распоряжении был и 12-й сапёрный полк.

За район Ремагена с 1943 года отвечал 3-й батальон под командованием майора Крафта. Его подчинёнными были пожилые запасники, непригодные для службы на фронте. Они, в количестве 120 человек 12-ой роты этого батальона, под командованием капитана Карла Фрисенана, и охраняли этот стратегический объект.

После того как в Нормандии высадились союзники, защиту моста укрепили ротой охраны, состоящей из солдат, лечившихся после ранений на фронте. Это было еще около 100 человек под командованием капитана Вилли Братге.

Надо прямо сказать, оборона моста не отвечала его военному значению. Часть Братге уже в начале марта 1945 года сократилась до 35 человек. Они были вооружены помимо пехотного оружия, девятью пулемётами и только двумя 50-мм миномётами. В Ремагене было также расположено подразделение Фольксштурма, но боеспособность его была жалкой. Здесь также были размещены зенитные батареи Люфтваффе, которые заняли позиции на обоих берегах Рейна.

У всех было свое командование. И взаимопонимание штабов оставляло желать лучшего. Разорванность командования частично устранили тем, что с 1-го марта 1945 года часть Братге должна была войти в состав 15-ой армии, но практически это почти ничего не дало. Просто уже не доставало времени по-настоящему скоординировать действия всех причастных к обороне моста.

А фон Рундштедт надеялся на Рейн как на шанс сформировать оборонительный кулак. И нисколько не сомневался, что после уничтожения всех мостов американцам понадобится много времени на наведение понтонной переправы.

Ряд мостов был разрушен союзной авиацией, когда ожидалось подкрепление из глубины Германии в битве при Арденнах. Но потом «соколы Эйзенхауэра» эти мосты облетали десятой дорогой, чтобы ненароком не задеть — надежные переправы союзникам нужны были целыми и невредимыми.

Один на миллион

Командующий американской 12-ой группы армий генерал Омар Брэдли был реалистом и не слишком надеялся на то, что его солдаты возьмут какой-то из этих стратегических мостов неповреждённым. С другой стороны, он понимал, что эти мосты являются единственной возможностью для отступления немецких частей, и их уничтожение будет проведено в последнюю минуту. Но надежда на случай, конечно, была.

«Дровосек» развивался по плану. Первое подразделение разведчиков вышло к берегу Рейна севернее города Кёльн 3-ого марта. Сам центр города на западном берегу взяли части 7-ого армейского корпуса 6-7 марта. Но немцы уничтожили все мосты и дальнейшее наступление стало невозможным. В результате 3-й армейский корпус после преодоления немецкой обороны двинулся далее на восток.

Остававшаяся на западном берегу 15-я немецкая армия оказалась в безнадежном положении. Хотя Гитлер приказал защищать «Атлантический вал» любой ценой, этот приказ был уже просто невыполним и целый ряд командиров считали его бессмысленным.

6-го марта 9-ая бронетанковая дивизия генерал-майора Джона Леонарда Мэкэнхайма проводила очистку окружающей местности от отдельных гнёзд немецкого сопротивления. Приказы следующего дня требовали быстрого продвижения к Рейну, к Ремагену и Криппу. Там дивизия должна была воссоединиться с частями 3-ей армии генерала Паттона, идущими с юга.

И никто не рассчитывал на мост Людендорфа. Шанс захватить его целым расценивался как один на миллион. Но на всякий случай огонь в его сторону был запрещен.

На войне как на войне

Тем временем атакующие части 9-ой бронетанковой дивизии под командованием бригадного генерала Вильяма Хога разделились на два эшелона. Северный был направлен на Ремаген и Крипп, в то время как южный должен был занять городок Зинциг.

А вокруг моста немцы не ко времени затеяли кадровые перестановки. Братге со своими людьми с 1-ого марта подчинили штабу обороны на линии Бонн-Ремаген. Через неделю сменилось руководство штаба. Генерала Вальтера Ботша сменил генерал Рихард фон Ботмер. Защитники моста про это изменение не знали — американцы взяли в плен офицера связи, который и должен был об этом сообщить Братге. Словом, на войне как на войне, особенно когда эта война кончается.

Сама оборона Ремагена с 7-ого марта подчинялась командующему 67-ого армейского корпуса генералу Отто Хитцфельду. Тот перепоручил ее майору Гансу Шеллеру. Майор, прихватив с собой восемь солдат (!), направился в Ремаген. По пути все попали в плен к американцам. Однако майору удалось бежать. Когда он добрался до города, перед ним предстала картина хаоса и паники.

Братге старался организовать хоть сколько-нибудь организованное отступление частей через мост на правый берег. Взрывчатка уже была размещена на конструкциях. Причем, была и резервная партия взрывчатки. Но качество ее проверено не было, подвезли впопыхах с какого-то гражданского склада. Это была фатальная ошибка, которая дорого обошлась немцам.

Рвать или не рвать? Вот в чем вопрос

7-ого марта, приблизительно в 10:30, над районом пролетел американский разведывательный самолет. Пилот обнаружил, что мост все ещё цел. Об этом было сразу сообщено генералу Хогу, а также командующему 9-ой бронетанковой дивизии генералу-майору Мэкэнхайму. Северному эшелону, которым командовал подполковник Леонард Энгеман, было приказано захватить мост.

Американцы уже вступили в город, продвигались с боем по его улицам, а мост все еще жил, давая шанс спастись сотням бежавших по нему военным и гражданским людям.

Мост приказано было взять роте лейтенанта Карла Тиммерманна из 27-ого батальона бронепехоты. Ему были переданы четыре танка «Першинг» из 14-ого танкового батальона. Особого сопротивления они не встретили. Защитники моста перебрались на его восточную часть. Город был взят. Возникла пауза.

Во время этой передышки немцы решали, взрывать мост или еще подождать. Комендант Ремагена майор Шеллер тянул время, капитан Братге порывался разнести мост немедленно. Город американцы взяли в 13.00 и только в 15.20 немцы решились рвануть тротил на мосту.

Выбор «Людендорфа»

И вот рукоятка взрывной машины проворачивается. Но к ужасу всех присутствующих ничего никуда не взлетает.

До сих пор не совсем ясно, почему не сработал детонатор. Захваченный в плен Фриезенхан позже утверждал, что трубопровод, через который был протянут провод к взрывчатке, повредило снарядом американского танка.

На мосту однако были и польские рабочие, и один из них утверждал, что это он привел цепочку в негодность. То же самое утверждали и двое захваченных в плен немецких солдат. Они заявили, что войны с них было уже достаточно.

Как бы то ни было — главный заряд отмолчался. Унтер-офицер Антон Фауст пустил в ход резерв. Раздался оглушительный взрыв, и всё было похоже на то, что надежда американцев рухнула. Но когда рассеялся дым, мост стоял на своем месте, словно издеваясь над немцами. Тут уж американцы поняли, что надо захватывать мост полностью и кинулись в атаку. С той стороны пролился град пуль.

Первым до позиций немцев добежал сержант Александр Драбик. Имя героя вошло в историю. Вошли в историю и имена действующих лиц с другой стороны. Так бравый майор Шеллер бежал с позиции, раздобыв какой-то велосипед (лучше бы, как выяснится скоро, он этого не делал). Причем, перед этим успел приказать Братге идти в контратаку. Тот, не будь дураком, благоразумно поднял руки навстречу набегающему сержанту Драбику. К 16.00 все было кончено.

Мутные воды Рейна продолжали огибать пилоны Людендорфа.

Гитлер был вне себя

Захват моста в Ремагене стал большим успехом для американцев. Брэдли быстро проинформировал Эйзенхауэра, и тот приказал как можно быстрее укрепить плацдарм на восточном берегу Рейна.

Взрывом резервной взрывчатки мост хоть и был повреждён, но все же остался пригодным к эксплуатации, и в течение суток через него прошло почти 8000 американских солдат.

С немецкой стороны майор Крафт со своими сапёрами попытался прорваться к мосту и закончить его уничтожение, но этот план не удался, и много немцев попало в плен. Запланированная атака 11-ой танковой дивизии тоже не вышла, т.к. её танки не имели достаточно горючего и были вынуждены остановиться в окрестностях Дюссельдорфа.

Когда Гитлер 8-ого марта узнал правду, головы посыпались незамедлительно. Фельдмаршал Рундштедт был снят с должности, а офицеры, ответственные за оборону моста, предстали перед военным судом. 18-ого марта были расстреляны майоры

Шеллер, Стробел и Крафта, офицеры люфтваффе лейтенант Карл Петере, и, заочно, капитан Братге, за «грубое нарушение своих обязанностей и трусливое невыполнение приказа».

Немецкое же командование пыталось уничтожить мост любой ценой. Его атаковали три самолета Юнкере Ju 87, но были сбиты. Тогда маршал Герман Геринг призвал лётчиков-добровольцев совершить самоубийственную атаку на мост по примеру их японских коллег — камикадзе. Но маршала удалось отговорить от этой затеи, убедив, что при таране авиабомбы могут не взорваться.

1Л все-таки он рухнул

9-го марта мост стал целью налета самолетов Fw 190, Bf 109 и Me 410. Во второй половине того же дня мост атаковали и реактивные самолеты Мессершмитт Me 262 из 2-ой группы 51-ой эскадрилий бомбардировщиков, и бомбардировщики Arado Аг 234 2-ой группы 76-ой эскадрилий бомбардировщиков, специальное подразделение Gefechtsverband Kowalewski. Но даже эти современные машины не смогли разрушить мост. Он стоял как заговоренный, после каждой бомбежки возникая из дыма и огня невредимым.

Свою роль играли пять дивизионов зенитных батарей, размещенных на подступах к мосту. Самолеты просто не долетали до цели, уходя от огня с земли, бросали бомбы, куда придется.

Пытались подобраться к Люден-дорфу с воды — с морскими минами и торпедами. Тоже фиаско.

…И все-таки он рухнул. Количество осколков переросло в качество 17 марта. Погибая, мост унес с собой жизни 28 саперов. Его короткая служба иноземцам кончилась.

Однако к тому времени уже была наведена переправа из шести больших понтонных мостов, и плацдарм на восточном берегу Рейна разросся до 30 км в глубину и 15 км в ширину. Наступление союзников в сердце Германии уже никто не смог остановить.

Первым перешёл мост сержант Александер А.Драбик

Сам он из семьи польских иммигрантов. Родился в 1910 году на ферме возле Толедо, штат Огайо. Перед призывом в американскую армию работал мясником. Драбик участвовал в битве в Арденнах, где получил серьёзные ранения, но его «звёздный час» пришел 7-ого марта 1945 года. Он тогда служил в роте А, 27-ого батальона бронепехо-ты и в тот день, несмотря на сильный пулеметный огонь, ему первым из американских солдат удалось пройти через мост Людендорфа в Ремагене и достичь восточного берега. За проявленный героизм он был в апреле 1945 награжден медалью Distinguished Service Cross (DSC). После войны он вернулся в США, и по иронии судьбы умер в 1993 году при автомобильной аварии по пути на встречу ветеранов его подразделения.

Это был первый реактивный бомбардировщик в годы Второй мировой войны. Он разрабатывался в конструкторском бюро авиазавода АРАДО с 1940 года, первый полёт прототипа состоялся 15-ого июня 1943 года. Примерно год спустя началось серийное производство. Самолёт имел длину 12,64 м, размах крыльев 14,4 м, масса пустой машины была 5 200 кг. Благодаря двум реактивным двигателям Jumo 004 Jet В-1 достигал максимальной скорости 740 км/ч. Грузоподъёмность была до 1 500 кг бомб. Самолет использовался не только как бомбардировщик, но и для выполнения разведывательных задач. Но Люфтваффе его получили слишком поздно.

Кроме того, их было произведено только 238 штук, и они уже не могли повлиять на исход войны. На мост у Ремагена Аг 234 совершали налеты под командованием подполковника Роберта Ковалевски. С 9-ого марта 1945 года, в течение четырёх дней, в боевых действиях участвовали в общей сложности 19 машин. Но даже эти высококлассные самолеты не смогли уничтожить мост и понесли тяжелые потери от зенитного огня союзников.

Переправа американской армии через рейн в 1945
Переправа американской армии через рейн в 1945
Переправа американской армии через рейн в 1945

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

11 − один =