Огневые припасы

Основным видом боевых средств XVI—начала XVII вв. оставались чугунные и свинцовые ядра. Чугунными стреляли из крупных и средних калибров, свинцовыми — из малых. Когда орудие готовили к стрельбе, неподалеку ставили бочонки с порохом и складывали ядра в кучки. Специальным совком на длинной ручке — шуфлой — черпали дозу пороха и отправляли в ствол, затем заряд утрамбовывали прибойником, забивали пыж и вкладывали ядро. Канонир насыпал в затравочное отверстие мелкий порох, затем поджигал его тлеющим фитилем, зажатым в пальнике. Непосредственно перед выстрелом канонир крестил орудие и шептал слова молитвы, чтобы пушку не разорвало, а снаряд попал куда надо. После выстрела орудие обязательно «банили» — вычищали канал ствола от тлеющих остатков пороха жесткой щеткой на длинной ручке, которая называлась банником. Если этого не сделать, при последующем заряжании порох мог загореться.

Ясно, что скорострельность орудий была мала. Чтобы ее ускорить, в самом конце XVI в. появились заранее отмеренные дозы пороха в шерстяных или полотняных мешочках, называемые картузами. Раньше всего картузы стали использоваться во флоте, а затем при отражении штурма, когда требовалась особенная скорострельность.

Постепенно в результате опыта определилось необходимое количество пороха, чтобы и ствол не разорвало, и ядро улетело как можно дальше. Для больших орудий оно равнялась половине веса ядра, для малых — 2/3 или даже целому ядру. Итальянец Тар-талья математически доказал, что для достижения наибольшей дальности стрельбы ствол должен быть поднят на 45" по отношению к линии горизонта.

В начале XVII в. испанский капитан Диего Уфано привел поразительные сведения о возможностях тогдашних орудий. 48-и 40-фунтовые двойные кулеврины били на расстояние до 5700 м, т.е. ядра практически улетали за линию горизонта. Обыкновенные 20-фунтовые кулеврины стреляли примерно на 5000 м, а 10-фунтовые полукулевркны — до 3700 м.

Как показывают вычисления, для достижения такой дальности скорость ядра при вылете должна составлять около 250 м/с. При стволе, опущенном параллельно земле, дальность резко падает до 300—400 м. Именно поэтому короткие осадные орудия — картауны — считались эффективными для пробивания бреши в стенах на расстоянии 100—280 м.

Помимо обычных ядер, применялись каленые, разогретые докрасна в специальных жаровнях. Для предохранения пороха от преждевременного загорания на заряд накладывали пыж, который сверху плотно обмазывали глиной. Поэтому калеными ядрами можно было стрелять только из коротких орудий крупного калибра, в ствол которых проходила рука. Раскаленными ядрами поджигали деревянные строения, а также употребляли их при осаде городов и на флоте. Появились они впервые в середине XVI в.

Существовали и просто зажигательные снаряды. Первоначально каменные, а потом и чугунные ядра обмазывали горючим составом из смеси селитры и серы. При взрыве пороха в стволе воспламенялся и состав на поверхности ядра.

Очень заманчиво было использовать для стрельбы из орудий давно известные в военном деле разрывные снаряды, которые двумя веками ранее бросали из катапульт. Здесь, однако, имелись свои сложности. Турки уже в 1522 г. при осаде Родоса метали медные шары, заполненные смолой, серой и порохом. Однако когда испанцы в конце XVI в. попробовали повторить эти опыты, снаряды у них стали разрываться внутри ствола. Ошибка заключалась в том, что испанцы применяли разрывные снаряды в кулевринах с длинными стволами.

Лучше пошли дела у германцев. Они стали отливать чугунные полушария, скреплять между собой болтом и наполнять порохом. Получалась разрывная граната. Подобные снаряды метали из короткоствольных орудий, поэтому разрывались они уже в полете. Позднее, чтобы гранату не разорвало сразу, в нее вставляли деревянную трубочку с порохом. Пока порох в трубке прогорал до основного заряда, снаряд успевал долететь до цели. Длина трубки определяла время разрыва и зависела от дистанции стрельбы.

Гранаты весом свыше пуда назывались бомбами. Ими стреляли уже из мортир. Разрывные снаряды предназначались для поражения живых целей и деревянных сооружении. При разрыве могло образоваться до двух десятков осколков.

Испано-нидерландские войны второй половины XVI в. породили усовершенствованную картечь, состоявшую не из разнообразных кусочков железа, а из чугунных или свинцовых пуль. Первоначально их укладывали в полотняный мешочек, а потом появилась «вязаная» картечь. В деревянном поддоне укрепляли стержень, вокруг которого рядами укладывали пули (30—40 штук), обмотанные сверху просмоленной веревкой.

Во время полета от сопротивления воздуха оболочка лопалась, и пули осыпали площадь в несколько десятков квадратных метров. Дальность полета достигала 600 м, что в три раза превышало действие тогдашних ружей.

В начале XVII г. стрельбу картечью, гранатами и бомбами из коротких орудий постепенно освоили во всех странах Европы, однако применяли только при осадах и оборонах крепостей. Так выглядела артиллерия и огневые припасы к ней, когда в 1618 г. разразилась первая общеевропейская война, в которую оказались втянутыми почти все европейские государства. Продолжалась она долгие три десятка лет и получила название Тридцатилетней.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

15 + пятнадцать =