«За» и «против» гаубиц

«За» и «против» гаубиц

Прошло уже тридцать лет после русско-турецкой войны, накопился опыт «малых» войн, миновала тяжелая русско-японская война, а в военных кругах все еще дебатировался вопрос: нужны или нет полевые гаубицы?

Во Франции, где существовала отличная полевая пушка образца 1897 г., вообще считали, что с перевооружением закончено. Французы не мыслили себе иной войны, кроме как быстрой, маневренной и только наступательной. А потому господствовало всеобщее убеждение, что 75-мм пушка способна решить все задачи. Об осадных орудиях еще могла идти речь, но уж никак не о тяжелых полевых гаубицах.

Немцы внимательно изучали опыт боев русской армии и под Пленной, и под Мукденом. Генеральный штаб Германии вдумчиво готовился к войне, но, упоенный успехом 1870 г., тоже верил в кратковременную схватку. Однако явное превосходство французской пушки 1897 г. и укрепление Францией крепостей на границах заставили немцев задуматься. В 1909 г. Германия улучшила 10,5-см полевую гаубицу образца 1898 г., которая могла посылать тяжелый снаряд весом 16 кг на дистанцию 7000 м, нанося серьезные повреждения полевым укреплениям.

Кроме того, немцы придавали большое значение борьбе с артиллерией противника и приняли на вооружение дальнобойные пушки калибра 10,5 и 13 см.

Как мы помним, немецкая полевая пушка образца 1896 г. (нового типа) отставала от французской в скорострельности и дальнобойности. Немцы постарались это компенсировать введением в полевую артиллерию тяжелых орудий. Дальнейшие события показали, что их расчеты вполне оправдались. Дистанция поражения 10-см пушки образца 1904 г. достигала 12,7 км при весе орудия в 2800 кг. Немецкие артиллеристы пошли дальше и ввели в полевую артиллерию 15-см гаубицы и даже 21-см мортиры.

Тяжелая полевая гаубица образца 1902 г. стала первым немецким орудием с откатывающимся стволом вполне современной конструкции. Она обладала хорошей дальнобойностью — 7500 м. Ее недостатком было отсутствие щита, поэтому накануне войны, в 1913 г., появился усовершенствованный образец гаубицы того же калибра. Она получила новый поршневой затвор и гаубичный щит. Ствол удлинили на пять калибров, благодаря чему предельная дистанция огня стала невиданной для гаубиц того времени — 9400 м. При этом вес орудия увеличился лишь на 190 кг.

Мортира калибра 21 см образца 1913 г. существовала в двух вариантах — с длинным и коротким стволом. Она являлась новейшей конструкцией этого типа. Ее несомненное удобство заключалось в возможности вести огонь не со специальной мортирной платформы, а с походного лафета, т.е. с «колес», на которые при стрельбе надевали специальные гусеничные пояса. Возможность ее перевозки ограничивалась весом, достигавшим 7,4 т. Пришлось мортиру разделить на две части — ствол очень просто и быстро снимался с лафета и укладывался на отдельную повозку. Получались две орудийные повозки — со стволом и лафетом, в которые уже можно было запрягать по шестерке крупных лошадей. В будущей войне это орудие проявило себя с самой лучшей стороны. Ни один из противников Германии ничего подобного в полевой артиллерии не имел.

Мимо внимания немецких военных не прошел успех тяжелой осадной артиллерии японцев при взятии Порт-Артура. В1908 г. была модернизирована представительница сверхтяжелой артиллерии 30,5-см мортира образца 1898 г. Этого оказалось недостаточно. Желание иметь орудие, которое обладало бы несомненным превосходством и разрушало бы самые прочные сооружения, заставило конструкторов обратиться к калибру 42 см. Буквально накануне войны у немцев появились 42-см мортиры.

Большое внимание продолжали уделять боеприпасам. Введение к легким пушкам унитарных патронов, в которых снаряд объединялся с боевым зарядом в гильзе и с капсюльной трубкой на дне ее, решило многие проблемы. Главное, что были устранены прорывы пороховых газов в затворе орудия. Удобство латунной гильзы уже никем не оспаривалось. К пушкам средних и крупных калибров начали применять пороховые заряды в гильзах вместо матерчатых картузов. Заряжание производилось отдельно снарядом и отдельно зарядом в гильзе. Оно так и называлось — раздельно -гильзовое заряжание.

В тяжелых орудиях по-другому было просто нельзя: вес снаряда и так достигал десятков килограммов. В отношении средних калибров каждая страна поступала по-своему. Германия, например, была ярой приверженкой раздельно-гильзового заряжания, и даже ее 7,7-см полевая пушка заряжалась только таким образом.

Одно крупное новшество изменило облик боеприпасов к 1914 г. Оно было связано с изменением материала для снарядов. Вместо чугунных стали применяться стальные прессованные снаряды, что позволило сделать стенки снаряда более тонкими и за счет этого повысить количество взрывчатки в нем.

Много споров вызывали снарядные трубки — взрыватели. Они продолжали существовать двух видов — ударные и дистанционные. Перед войной удачная конструкция так и не была разработана. Лишь в ходе военных действий были созданы более надежные взрыватели. В полевой артиллерии сохранялись два типа снарядов — фугасная фаната и шрапнель. Созданный немцами объединенный снаряд — бризантная граната — во время войны не оправдал себя.

Пока Германия основательно готовилась к военным действиям, Россия продолжала медлить. Теоретически почти все специалисты понимали необходимость легких и тяжелых гаубиц. Но русские заводы совершенно не были готовы к их производству. Приходилось как-то выходить из положения.

В 1906 г. Главное артиллерийское управление объявило конкурс на современные артиллерийские системы. Из пяти отечественных заводов ни один не откликнулся, зато поступили предложения от немецких, французских, английских и шведских фабрикантов. Не смотря на интерес к системе Круп-па, предпочтение было отдано французскому заводу Шнейдера. Русский Генеральный штаб также планировал вести быструю маневренную войну и поэтому тяжелым системам значения не придавал, Считалось, что вполне хватит нескольких десятков экземпляров тяжелых орудий, купленных за границей. Однако здравый смысл ваял верх.

В результате в 1909 г. были приняты для полевой артиллерии 122-мм гаубица завода Круппа, в 1910 г. — 107-мм тяжелая пушка, 122-мм гаубица и 152-мм гаубица,— все орудия системы Шнейдера; для осадной — чуть позднее — 203-мм осадная гаубица и 280-мм осадная мортира. Более мощных калибров в сухопутной армии перед войной не оказалось, что явилось серьезным просчетом.

107-мм полевая тяжелая пушка образца 1910 г. оказалась лучшим орудием этого типа, великолепно приспособленным для маневренной войны. Относительно небольшой вес орудия (2172 кг в боевом положении, что на 630 кг меньше веса аналогичной немецкой) позволил использовать его в авангардных боях, с ходу вступая в бой. Пушка била на расстояние 10,4 м и могла применяться для нанесения ударов по глубоким тылам и даже для стрельбы по аэростатам. Ее шрапнель была очень мощной — на расстоянии 4000 м она поражала площадь на 800 м в глубину и 50 м в ширину. Однако граната имела слабый заряд — всего в 2 кг, что делало пушку непригодной для борьбы с противником, зарывшимся в землю. К сожалению, этих дальнобойных пушек удалось получить перед войной всего 76 штук.

Полевая легкая гаубица системы Круппа образца 1909 г. имела калибр 122 мм и вес снаряда 23,3 кг, причем разрывной заряд был достаточно силен — 4,7 кг тротила. Она обладала дальнобойностью 7700 м, и мощный снаряд гаубицы, посланный по крутой траектории, вполне годился для разрушения полевых укреплений. Этих орудий было перед войной в войсках только 512 штук, поскольку, по мнению артначальников, 122-мм гаубица годилась лишь для обороны, а не для наступления. Такой взгляд был ошибочным, поскольку в маневренности она мало уступала «трехдюймовкам», а возможности борьбы с окопавшимся противником у нее были выше.

Все те же отсталые представления не позволили ГАУ заказать нашим заводам достаточное количество прекрасных 152-мм гаубиц образца 1910 г. Их тяжелый фугасный снаряд весом 41 кг с зарядом тротила в 8,8 кг буквально выворачивал целые глыбы бетона. Всем казалась важнее дальнобойность, и потому гаубица с предельной дистанцией в 7700 м казалась ненужной, хотя ее снаряд разрушал убежища, прикрытые даже 4— 8-метровым слоем земли. При таких отличных боевых свойствах эта «тяжелая» гаубица весила в боевом положении на 12 кг меньше 107-мм полевой пушки и лишь на 40 кг больше в походном положении. Но все равно продолжали предпочитать дальнобойные пушки.

Осадная артиллерия к этому времени слилась с крепостной, а часть последней передали в полевую тяжелую. Из современных осадных орудии до войны успели поставить в войска буквально единичные экземпляры 152-мм осадных пушек и того же калибра крепостных гаубиц, остальные модели были только заказаны, и их поступление ожидалось в 1915—1916 гг.

По конструкции и мощности образцы русской тяжелой артиллерии превосходили аналогичную германскую. Разница заключалась лишь в том, что немцы их имели в достаточном количестве, а Россия только ожидала.

Что касается легкой полевой, то проверенная в русско-японской войне «трехдюймовка» образца 1902 г. и горная пушка той же конструкции образца 1904 г. оставались главными моделями. К сожалению, принятые после трагически проигранной войны фугасные гранаты к этим орудиям оказались малопригодными для полевой войны. Их фугасное действие было слабое, а отсутствие мгновенных взрывателей не давало хорошего разлета осколков. Нужные взрыватели появились только во время войны, в 1914 г.

В 1909 г. для горной артиллерии была принята 76-мм пушка системы Данглиза, разработанная во Франции. Обладая неплохими баллистическими свойствами, она, однако, была тяжелее даже в разобранном виде. Поэтому во время войны ею пользовались только на колесном ходу, как полевой.

ЗА ГОД ДО ВОИНЫ

Французы были несколько лучше осведомлены, что происходит у их извечного противника — Германии. В 1911 г. французский парламент был весьма встревожен некоторыми данными. В полевой артиллерии у немцев было 25% гаубиц, а у Франции только 7%; тяжелых орудий Германия имела свыше 2 тыс., а французы только 308 штук.

Были назначены специальные комиссии, одна из которых обратила внимание на следующее ненормальное положение. Завод Шнейдера в Креэо делал хорошие орудия для России и Болгарии, а не для собственной страны. Вскоре по заказу французского правительства Шнейдер сконструировал 105-мм тяжелую полевую пушку, аналогичную русской, но первые экземпляры появились лишь накануне войны.

Срочно наладили выпуск 155-мм скорострельной гаубицы Римальо, сконструированной еще в 1904 г. Ее отличительными особенностями были короткий ствол и способ перевозки на двух повозках (ствол и лафет отдельно) для увеличения подвижности. Перевод гаубицы в боевое положение занимал всего 20 мин. Правда, по дальнобойности и весу она уступала немецкой гаубице аналогичного калибра.

Маневры 1912 г. показали необходимость тяжелых орудий. В качестве первой меры решили использовать тяжелые 120- и 155-мм орудия системы Банжа, сделанные еще в прошлом веке. Большое количество этих орудий в отличном состоянии сохранилось в арсеналах и крепостях. 120-мм пушек имелось 2400 штук, а 155-мм — 1400. Включение их накануне войны в арсенал полевой артиллерии позволило французам в какой-то степени ликвидировать разрыв по тяжелым полевым орудиям с немцами.

Повысить скорострельность старых орудий было, конечно, невозможно, но путем некоторых переделок (лафет, новый снаряд) удалось увеличить их дальнобойность. Например, новый лафет Шнейдера для 155-мм пушки позволил достигнуть дистанции поражения в 12—13 км против прежних 8—9 км.

Подполковник Римальо занялся установкой 120-мм пушки на лафет своей гаубицы и одновременно начал конструировать 155-мм гаубицу на едином лафете. За несколько месяцев до войны Франция успела переделать некоторое количество старых орудии и запустить в производство новые модели, поставки которых начались уже в ходе военных действий. Старые тяжелые пушки, многим из которых было почти 40 лет, с честью выдержали испытания и помогли остановить продвижение немцев в 1914 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

9 + семь =