Накануне русско-турецкой войны

Опыт прусско-австрийской войны 1866 г, явственно продемонстрировал превосходство казнозарядных орудий Круппа над австрийскими дульнозарядными системами Ленка. Спустя год Россия приняла на вооружение армии новый вид орудий. Этому предшествовал ряд крупных событий.

Во главе Военного министерства в 1861 г. был поставлен Д. А. Милютин — крупный военный и государственный деятель либерального толка, профессор и почетный член Петербургской Академии наук. Это был редкий в России случай, когда на посту министра оказался действительно компетентный человек. Он на личном опыте познал отсталость русской армии, поскольку с 1856 г. возглавлял Главный штаб Кавказской армии.

В то время как в Западной Европе без конца испытывались и принимались все новые образцы вооружения и шло постоянное наращивание военной промышленности, Россия конца 1850-х гг. являла собой довольно беспомощное зрелище. Новые, 60-е, характеризовались постоянной гонкой за передовыми странами с целью не уступать в военной области. Такое состояние Милютин образно характеризовал как оружейную «драму» России и делал все от него зависящее, чтобы ликвидировать отсталость.

Либеральная политика Александра II и отмена крепостного права в 1861 г. способствовали экономическому и общественному подъему в России и реорганизации русской армии. Хотя Александр II имел слабые представления о нуждах армии, Д. А. Милютину и его окружению удалось провести необходимые реформы.

Военный министр привлек к работе многих крупных ученых, сыгравших большую роль в развитии артиллерийской науки. Общественный подъем стимулировал активизацию творческой мысли ученых-артиллеристов, сконцентрировавшихся в основном вокруг Михайловской артиллерийской академии. Профессора этой академии Н. В. Майевский, А. В. Гадолин, П. М, Альбицкий, Н. А. Забудский и другие разрабатывали вопросы внутренней и внешней баллистики. И. А. Чебышев и В. П. Шкларевич решали проблемы точности стрельбы и управления артиллерийским огнем. Теоретические изыскания велись в области создания орудийных систем, новых снарядов, материалов для стволов, более мощных порохов, правил стрельбы и наводки.

Новые системы орудий 1867 г. создавались с учетам последних достижений русской научной мысли. За основу были взяты крупповские орудия, но клиновой затвор русские конструкторы несколько упростили. В полевую артиллерию поступили казнозарядные пушки 4- и 9-фунтового калибра, правда, с бронзовыми стволами. Ствол 4-фунтовой пушки был снабжен двенадцатью нарезами, а 9-фунтовой — шестнадцатью, но камора, где размещались снаряд и порох, была гладкостенная. Пушки полевой артиллерии впервые получили железные лафеты конструкции профессора Артиллерийской академии А. Фишера и инженера С. С. Семенова.

Для новых орудий были разработаны специальные продолговатые снаряды с оболочкой из свинца. Снаряды имели тонкие стенки, что позволяла увеличить количество порохового заряда в них и, следовательно, повысить мощность боеприпасов. Они были трех типов — гранаты с ударной трубкой (или бомбы), шрапнель с дистанционной трубкой и обычная картечь.

В ударной трубке взрыв капсюля и воспламенение разрывного заряда гранаты происходили при ударе о препятствие. А в дистанционной поджог воспламенительного заряда производился в момент выстрела, но его горение длилось все время, пока снаряд летел к цели. Взрыв вышибного заряда и разлет шрапнели следовали уже над целью. Такую трубку можно было заранее устанавливать на нужную дистанцию, что способствовало более точному поражению.

При увеличенной дальнобойности требовались более точные инструменты наводки. Были приняты трубчатые прицелы В. Ф. Петрушевского, которые учитывали деривацию. Деривация представляла собой собственное вращение снаряда, которое неумолимо уводило его от цели в сторону вращения. Русские ученые теоретически вычислили это смещение и составили специальные таблицы, с помощью которых на прицелах вводилась нужная поправка. Дальность стрельбы 4-фунтовых пушек составляла 3400 м, а 9-фунтовых — 4480 м. Скорострельность оставалась невысокой — 2 выстрела в минуту.

К сожалению, поспешность, с которой шла замена образцов, не способствовала решению всех задач, возникших после Крымской кампании. В частности, в полевую артиллерию не были введены казнозарядные мортиры или иные навесные орудия, столь необходимые для борьбы с земляными укреплениями.

Перевооружением в полевой артиллерии никак нельзя было ограничиться. Печальный опыт обороны Севастополя требовал скорейшего улучшения береговой и крепостной артиллерии. Каких только пушек не состояло на вооружении крепостей и фортов. Зачастую туда посылались просто устаревшие орудия. Они не могли достойно ответить появившемуся броненосному флоту, прикрытому 10—20-см броней, которую не пробивали снаряды даже бомбовых пушек. Следовало срочно создать более мощную береговую артиллерию, для которой не годились пушки с бронзовыми стволами. Появившаяся в середине XIX в. литая сталь как нельзя лучше отвечала поставленной задаче. Но в России не было налажено ее производство в нужном объеме.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пять × один =