Танковое сражение за город kah

Танковое сражение за город kah

Здесь в плен не брали

В операции„0verlord", открывшей 6 июня 1944 года сухопутный второй фронт, есть немало драматических моментов, достойных отдельного описания. Один из таких эпизодов высадки и дальнейшего расширения плацдарма — сражение за город Кан

В масштабах союзников этот небольшой городок на северо-западе Франции был обозначен как возможный источник опасности — отсюда могли ударить немецкие танки во фланг наступающим на Париж войскам. Поэтому британцы, в чьей зоне ответственности находился этот населенный пункт, решили взять его в первый же день высадки. Но значение города для нормандской битвы осознавали и немцы. И бои вокруг него завязались тяжелые.

Сказался и тот факт, что союзным войскам, по сути новичкам, не нюхавшим пороху, только-только вступившим в войну, противостояли заматерелые армии, прокопченные в пекле шести лет военной кампании.

Начало было многообещающим

Сначала все складывалось лучше некуда. На север от Кана у деревни Бетонвилль находился мост через реку Орн. Его готовились взять в первую очередь. Бросили туда парашютный десант. Но никакого боя не вышло. Мост охраняли лишь два автоматчика, которые при виде гостей с неба тут же подняли руки.

На этом удача закончилась. На подступах к городу британские и канадские подразделения столкнулись с хорошо организованной обороной, засевшей большей частью в бетонных бункерах. А там и быстро подтянулись бронированные соединения немцев (21-я бронедивизия под командованием генерал-майора Эдгара Фюхтингера). Таким образом, план войти в город в первый же день был сорван.

Эдгар Фюхтингер, надо отметить, любил командовать, не покидая Парижа. Утверждают, что генерал вел богемный образ жизни. Как бы там ни было, комдив приказал выдвигаться к месту воздушного, а не морского десанта. О последнем он вообще не располагал какой-либо информацией. Для Кана это было хорошо, для общего сопротивления союзническому десанту — не очень.

Вот что написал об этом дне командир 25-го бронегренадерского полка штандартенфюрер СС Курт Майер (1910-1961):

„Постоянно на нас набрасываются, укрыться от них сейчас нельзя. Должны двигаться вперед! Много Спитфайров атакуют последний взвод 15-ой роты. Пострадали ракеты и другое оружие. Взвод съезжает по оврагу, ему некуда ускользнуть. В одной машине взрываются с огромным треском боеприпасы, после взрыва пламя летит вверх, транспортёр разорван на куски. В течение нескольких минут обломки убраны. Мы не можем позволить себе остановиться. Вперед — только вперед!"

Бронегренадеры наконец ночью прибыли в Кан. Их командир так описывает ситуацию в городе: „Кан -это одно огненное море. Перепуганные люди блуждают среди руин домов, улицы завалены, по городу валит густой дым."

Но битва за древний центр нормандских герцогов только начиналась.

Смертельная западня для канадского десанта

Утром 7 июня 1944 года положение союзных армий в Нормандии выглядело не так блестяще, как на штабных картах. Немцы успели организовать отпор и местами уже теснили десант обратно в море.

Двенадцатая дивизия СС Гитлерюгенд, первой подоспевшая на пляжи Нормандии, приготовила ловушку наступавшим против нее канадцам.

Свои танки она разместила по обеим флангам канадского наступления и выжидала пока противник приблизиться на расстояние 200 метров. Затем эсэсовцы открыли убийственный огонь. В ближнем бою отряды перемешались и несколько канадских рот оказалось в окружении. Кто-то дрался до последнего патрона, кто-то поднял руки. Когда пороховая гарь рассеялась, взорам предстала печальная картина — до трех десятков горящих бронемашин и около пяти сотен трупов.

Тяжелые потери понесли и немцы — оборона контрударом стоила им девяти танков и 300 солдат. Эту свою локальную победу немцы развить уже не смогли. Союзники быстро окопались, и в ход пошли мощная корабельная артиллерия и противотанковые батареи. Какая уж тут контратака, уцелеть бы под шквальным огнем.

Немцы, которых к тому же нещадно обрабатывала союзническая авиация, утратили стройность управления силами, выдвинувшимися навстречу десанту. Командующий танковой группы West, генерал Лео Гайр фон Швеппенбург (1886-1974), придерживался той точки зрения, что выдвигать бронированные отряды слишком близко к берегу. Но у маршала Роммеля было другое мнение, и фон Швеппенбургу пришлось оперативно сосредотачивать вблизи Кана три бронированные дивизии (упомянутые 21-ю и СС Гитлерюгенд, а также Учебную танковую). Когда подразделения, ослабленные воздушными атаками, наконец, добрались в назначенное место и уже было изготовились идти в атаку, союзнические бомбардировщики отбомбились прямо по штабу Швелленбурга. Погибло очень много офицеров, был ранен и сам генерал. Координация немецких контратак окончательно распалась.

Надо особо отметить, что сражение быстро ожесточило обе стороны до такой степени, что пленных никто почти не брал. Позднее союзники судили и расстреляли несколько немецких офицеров, отдавших приказ об уничтожении сдавшихся в плен. Но и сами канадцы и англичане ставили к стенке безоружных гитлеровцев, что зафиксировано документами того времени.

«Танковый кошмар»

Но как бы ни были настойчивы контратаки гитлеровцев, загнать десант обратно в море у них не получалось. Более того захваченный плацдарм неумолимо разрастался и через неделю британцы и канадцы уже подошли вплотную к Кану с севера, запада и востока.

12 июня британцам на стыке с американскими частями удалось сделать десятикилометровую щель в немецкой обороне. В прорыв ворвалась 22-я бронебригада. Союзники заняли городок Виллер-Бокаж, а потом покатили на Кан прямо по шоссе.

Вид несущейся танковой колонны поразил оберштурмфюрера СС Михаэля Виттмана (1914-1944), который со своей ротой Тигров ночевал в 150 м от шоссе. Он успел записать в своем дневнике: „Никогда раньше военная сила противника не производила на меня такого впечатления."

Однако бывалый танкист быстро справился со своими чувствами и ринулся в бой. Внезапная атака эсэсовцев из Учебной танковой дивизии поломала стройное продвижение союзников. Дать отпор смогли лишь несколько машин, но их снаряды отскакивали от брони немецких тяжёлых танков. Бой быстро переместился обратно к Виллер-Бокаж. Здесь немцам даже удалось застать врасплох само командование британской бронебригады.

В этих боях часть потеряла свыше тридцати танков и бронемашин. Треть из них на счету роты Виттмана. Сам он успел записать на свой счёт ещё несколько уничтоженных танков, но счастье покинуло бывалого воина — Тигр оберштурмфюрера был подбит и сгорел вместе с экипажем. Но попытка полного окружения Кан была сорвана.

Выигранным временем немцы воспользовались сполна — в город подошли 9-я дивизия СС Хохенштауфен и часть 10 дивизии СС Фрундсберг. Вместе они составили 2-й танковый корпус СС.

Опасения союзных штабистов встретиться под Каном с «танковым кошмаром» начали сбываться.

«Нас уничтожали разъяренные шотландцы»

„Нет никаких очевидных признаков того, что нам грозит непосредственное нападение противника." -заявлял командир дивизии

Гитлерюгенд Курт Майер своим вышестоящим начальникам в вечернем докладе от 24 июня 1944. Он не знал, что спустя сутки все изменится кардинальным образом.

Британский фельдмаршал Бернард Лоу Монтгомери утром следующего дня бросил свои войска в решительный штурм города. Клинья этого броска должны были разорвать оборону с юга и окончательно запереть обороняющихся в кольце.

Нападение на несколько ослабленных немецких дивизий, хотя и с ветеранами всех, каких можно походов, совершили три союзнических корпуса с 600 танками. Операция получила кодовое название EPSOM.

В течение одного дня дивизия Гитлерюгенд потеряла 700 человек убитыми, ранеными и взятыми в плен. Британским солдатам удалось вбить клин в немецкую оборону шириной свыше четырёх километров и полтора километра глубиной. Это был успех.

Один из пленных немцев вспоминал: „Мы спрятались в окоп. Когда мы потом вылезли, мы были окружены танками и разъярёнными шотландцами, которые бросали в нас ручные гранаты."

Но ни бывалые мужчины, ни молодые ребята из Гитлерюгенда не продавали свою жизнь задёшево. На другой берег реки Одон союзники смогли попасть только к концу второго дня операции EPSOM. Пролом в немецкой обороне увеличивался в размерах. Британские бронечасти рвались на юг.

Детоубийцы нашли здесь свою смерть

Но маятник военной удачи еще был далек от состояния покоя и вскоре качнулся в сторону немцев. На поле боя появились свежие части — танки 2-й бронедивизии СС Дас Райх. Той самой, чьи солдаты несколько дней назад совершили массовое убийство жителей Орадура, их сожгли заживо напалмом, в том числе 205 детей.

Но под Каном их ждал заслуженный ад. Ветеран дивизии вспоминал: „Вдали грохотали пушки, на горизонте пылали огни. Всюду были видны тысячи вспышек, ужасающе озаряющих ночной горизонт. Солдаты впервые могли сделать представление о том, что такое огневой заслон. Он показал нам, каково подавляющее материальное превосходство нашего противника."

Однако контрудар трёх броне-дивизии все-таки застал союзников врасплох. Разразилась одна из тяжелейших битв операции Overlord. Обе стороны дрались главным образом за безымянный пригорок, обозначенный как «Высота 112". Британские солдаты назвали его вскоре Голгофой. Высота доминировала над плоской местностью юго-западнее Кана, с нее простреливались дороги, ведущие в город. И, как это бывает на войне, небольшой клочок земли собрал богатую жатву человеческих жизней, какую не собирали и города.

Ожесточенность многодневного боя сказалась на психике солдат и офицеров с обеих сторон. Один из офицеров танковой дивизии СС Хохенстуфен закончил свой рапорт от 29 июня мрачно и не по уставу: „Оставь надежду всяк сюда входящий."

От дивизии остался батальон

Хотя операция EPSOM не имела успеха, она значительно ослабила дивизии СС, оборонявшие до сего дня „немецкий" Кан. Особенно досаждала морская артиллерия.

Генерал Гайр фон Швеппенбург запросил центральный штаб об отступлении за пределы досягаемости корабельных орудий. Но Роммель приказал стоять на занятых позициях. Сторонник маневренного боя, маршал понимал, что оставив Кан, потеряет важную опорную точку на парижском направлении. Его поддержал Адольф Гитлер, предсказуемо приказав стоять до последнего.

А британцы и канадцы активно напирали на противника, не прекращали обстрелы даже тогда, когда не вели больших наступательных операций. Все это изматывало немцев, они теряли личный состав, не имея никакой возможности получить подкрепление пехотой. Дивизия Гитлерюгенд скукожилась до батальона. Не лучше обстояли дела и остальных двух дивизий СС.

1/1 не ударили, и не убежали

Вечером седьмого июля 1944 британская авиация с помощью 467 тяжёлых бомбардировщиков предприняла мощный налёт, который превратил большую часть города в развалины.

Монтгомери не хотел допустить попаданий в своих, поэтому наземная атака началась только следующим утром. Потрясённые, но не сломленные, солдаты в черных мундирах приготовили атакующим неприятные сюрпризы в виде минных ловушек, замаскированных снайперов и скрытых пулемётных гнёзд. Но судьба эсэсовцев практически уже была решена. Мертвые хватали живых и тянули их в Преисподнюю.

18 июля над Нормандией появилось 2100 тяжёлых бомбардировщиков. Кан был перепахан железным плугом, а вместе с ним и позиции немцев.

Потом в атаку бросились три бронедивизии, отбившие у немцев несколько километров территории. Это была последняя крупная маневренная битва с участием Пантер. Танкисты с черепами на воротниках и головных уборах еще держались тактики „ударить и убежать". Однако первое получалось плохо, да и убегать становилось все труднее.

Союзники вошли в Кан в конце июля 1944. В руки британцев попал уничтоженный и почти опустевший город. Прекрасные средневековые постройки лежали в руинах.

А наступление союзных войск покатилось дальше. Путь на Париж был открыт. Открыт ценой жизни тысяч британцев, канадцев и американцев, полегших в боях за город Кан.

А их противника ждал скорый бесславный конец. Вполне заслуженный.

„Папа" Хауссер

В боях за Кан 7 армией командовал обергруппенфюрер СС Пауль Хауссер (1880-1972). Этот человек имел длительную военную карьеру. Ещё в 19 веке он поступил на службу в вооружённые силы кайзеровской Германии. Воевал в Первую мировую войну и заслужил много наград, в том числе Железный крест первой степени. После войны служил на многих штабных должностях, пока в1932 году в звании генерал-майора не был отправлен на пенсию. Но военная дорога Хауссера на этом не закончилась — он вступил в организацию Штальхельм (Стальной шлем), которая объединяла немецких ветеранов Первой мировой войны. Через короткое интермеццо в СА в 1934 году Хауссер попал в растущую организацию СС, где служил командиром военной школы в Брауншвейге. После начала Второй мировой войны вновь поступил на активную службу, со 2-й бронедивизией СС Дас Райх он позже участвовал в нападении на Польшу, вторжении во Францию и нападении на Югославию. На восточном фронте заслужил Рыцарский крест, но в результате ранения потерял правый глаз. В ходе боёв в Нормандии командовал 12-м танковым корпусом СС, а после смерти генерал-полковника Фридриха Доллмана (говорили, что он покончил с собой) и всей 7 армией. 26 августа 1944 девяностым получил высокую награду Рейха; Мечи к Рыцарскому кресту Железного креста.

Благодаря своей службе в офицерских школах СС, где под его началом было много молодежи, Пауль Хауссер получил прозвище «Папа».

В 1951 году он принял участие в основании организации HIAG (Hilfsgemeinschaft auf Gegenseitigkeit der Angehorigen der ehemaligen Waffen-SS — Товарищество взаимопомощи бывших членов Ваффен СС), которой позже и руководил. Вопреки многим доказанным зверствам своих однополчан он защищал их в книгах «Ваффен СС в действии» и «Солдаты, как и все остальные». Никого не удивило, что на его похороны в Мюнхене на Рождество 1972 прибыло несколько тысяч бывших членов СС.

Под вражеским огнём

Одной из характерных черт боевых операций в Нормандии стало тотальное превосходство союзников в воздухе. В первые дни вторжения над пляжами высадки почти был раскрыт непробиваемый зонтик. Немецких истребителей в нормандском небе действовало так мало, что 6 июня на территорию высадки проникли лишь несколько отдельных немецких самолётов. Более того, бомбардировщики союзников неустанно прочёсывали французскую территорию и кроме нападений на перемещавшиеся войска атаковали и аэродромы.

Люфтваффе часто использовали временные полевые аэродромы, которые можно хорошо замаскировать от вражеских самолётов. Однако такие условия значительно осложняли наземному персоналу заботу о самолётах. Если немцам удавалось незаметно взлететь, они атаковали противника, быстро вызывавшего на поле боя подмогу. Истребителям Люфтваффе постоянно противостояли превосходящие силы и боевой дух рядовых немецких солдат от этого подрывался. Все спрашивали, где выпестованные Герингом «соколы» и почему они не защищают от бесконечных бомбардировок немецких позиций.

Пленный немец жаловался союзникам, что между 6 и 16 июня видел один единственный собственный самолёт. Когда же над немецкими позициями пролетело формирование из примерно 30 истребителей Bf 109, боевой дух солдат незамедлительно возрос.

Ежедневное столкновение с материальным превосходством армий союзников в конце концов сказалось на большинстве немецких войск. Главным образом,солдаты резервных дивизий Вермахта ждали случая сложить оружие и дезертировать. Члены СС наоборот, неустанно удерживали высокий боевой дух, хотя и понимали всю безнадежность своего положения.

Танковое сражение за город kah
Танковое сражение за город kah
Танковое сражение за город kah
Танковое сражение за город kah

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемь + 5 =