Штурмтруппен штурмовых дел мастера

Спецназ, которым придумали немцы

Первые же месяцы Великой войны показали, что кампания будет длительной. В Берлине поняли, надо срочно решить триединую задачу: как эффективно прорвать линию обороны противника, добиться большего территориального преимущества и одновременно минимизировать потери? В качестве ответа весной 1915 года начали возникать ударные отряды Штурмтруппен

Хотя начало войны для Германии складывалось удачно, войскам Антанты удалось потрясти . противника на реке Марна. Обе стороны окопались, и любая попытка взломать линию фронта заканчивалась большими потерями. Нужен был принципиально новый ход, чтобы озадачить противника. И первыми его сделали немцы.

Как это все начиналось

В начале марта 1915 года по приказу германского верховного командования возникло специальное ударное подразделение во главе с майором Каслов (Kaslow). Его исходной задачей было испытание нового экспериментального оружия, которое могло бы изменить патовую ситуацию на фронте.

Первым протестированным экземпляром оказалась крупповская лёгкая пушка Штурмканоне калибра 37 мм. С одной стороны внушительный калибр, с другой относительная легкость. Предполагалось, что такую «штуку» будет легко таскать с позиции на позицию и выбивать из строя вражеские пулеметы. Однако первый же бой развеял надежды на чудо-пушку. И тяжелая, и неповоротливая, и ненадежная. За это открытие заплатили своими жизнями подчиненные майора. Сам он был ранен.

После этого неуспеха командование над Штурмабтайлунгом принял капитан Вилли Роар. Под его руководством была разработана новая тактика проникновения в неприятельские окопы. Вместо немецкой пушки была использована переработанная русская пушка, получившая название Инфантери Гешётц калибра 76,2 мм. Это оружие наконец-таки отвечало требованиям ударного отряда. В Штурмабтайлунг были также включены пулемётный и огнемётный взводы, в результате он разросся до мощности батальона. Осенью 1915 года Штурмабтайлунг Роара проявил себя в боях в Вогезах и со следующего года составлял отдельную передовую часть при штурме французской крепости Верден. Но настоящая слава и дальнейшее расширение Штурптруппен были ещё впереди.

Инициатива снизу

Успех подразделения Роара произвёл впечатление на начальника генерального штаба Эриха Людендорфа. Генерал отдал приказ по всей немецкой армии о формировании собственных штурмовых батальонов. Эти части в первую очередь должны были послать своих офицеров в батальон Роара, чтобы перенять опыт нового ведения боя.

Но на практике, ещё до приказа Людендорфа, некоторые офицеры по собственной инициативе начали создавать ударные подразделения уже в начале 1915 года. Они различались не только своей величиной — от отделения до роты — а зачастую и своим названием (Ягдкоммандо, Патройлетропе, Штосстропе, Штурмтропе). Так что создание отряда Роара было лишь некой формой официального признания, де-факто, штурмовых подразделений.

Германское верховное командование не стало создавать никакого нового органа, патронировавшего Штурмтруппен. Новоделы были включены в действующие пехотные и иные дивизии. Они не имели собственных казарм, собственного командования и знаков различия -они стали составной частью более крупных подразделений.

Доспехи универсального солдата

Итак, у новых подразделений не было своей униформы. Например, члены пулемётных команд носили стандартную пехотную форму, в то время как миномётные или огнемётные команды одевались в форму сапёров. Единственным общим обозначением был номер батальона на погонах.

В январе 1917 года все ударные батальоны получили прочные горные брюки. Высокие, ещё довоенные кожаные сапоги пришли на смену ботинкам с обмотками образца 1914 года. Китель и брюки укрепили кожаными заплатами на локтях и коленях. В обязательный набор ввели и прорезиненную противогазную маску М1915 с запасным фильтром. Такой боец уже выделялся в общем строю.

Разрабатывались и защитные аксессуары — разного вида стальные щиты и накладки. Запенпанцер защищал грудь и плечи, а с дополнительными пластинами, прикреплёнными кожаными ремнями, живот и пах. Этот панцирь обеспечивал защиту как от шрапнели и осколков, так и от ружейных пуль, выстрелянных с большой дистанции.

Но Штурмтруппен в конце концов отказалось от их использования в пользу большей мобильности. Да и процент спасения с помощью этих доспехов был крайне невелик.

Единственная часть защиты, которая в конце концов укоренилась, была классическая каска — Штальхелм М1916. С 1916 года она была введена сначала в Штурмтруппен, отличая их этим от обычных пехотинцев, пока она была внедрена в большинстве боевых частей. К концу войны «шишак» стал символом немецкой армии.

Излюбленное оружие — то, что убивает неслышно

Каким оружием они располагали? На большинстве фотогрфий того времени позирующие члены Штурмтруппен увешаны ручными гранатами с деревянным черенком — М1915 „Штильхандгранате". Любимое оружие отчаянных бойцов.

Гранаты крепились с помощью клипсы на поясе, хранились в специальной брезентовой сумке. Кому как удобно. Главное, быстро достать боеприпас и метнуть его в окоп врага или в прорезь дота.

На вооружении была винтовка Гевеар 98 и карабин К98. С последним, небольшим по размеру, было ловчее управляться в бою в узком пространстве вражеского окопа. К концу войны появились автоматы MP 18.

Отдельные ударные батальоны имели, как правило, одну или две собственные пулемётные роты, оснащённые тяжёлыми пулемётами МГ08 Максим. Несмотря на то, что это было скорее оборонительное оружие, оно хорошо пошло и как средство наступления, например под Верденем.

Иные ударные роты использовали миномёты и огнемёты. В рукопашном бою штурмовики полагались на укороченную версию штык-ножа, специальные боевые ножи, дубинки, переделанные топоры, заточенные сапёрные лопатки, или, например, железные кастеты.

Утром в гостинице — вечером в окопе

Солдаты престижных ударных частей находились в армии на особом положении. Они проходили сложное обучение в соответствующем центре (недалеко от городка Бувилль). Командовал им офицер из штурмового батальона Роара.

В начальной фазе были переобучены несколько егерских батальонов, за ними последовали отборные батальоны остальных дивизий. Индивидуальное обучение тоже было сложным. Солдаты учились читать карты и отрабатывали технику атак на муляжах неприятельских объектов. Они должны были в совершенстве овладеть всеми видами используемого оружия, стреляя на учениях боевыми патронами, что нередко приводило к ранениям.

Разумеется, обучение включало тренировки на физическую выносливость. Герой военного романа вспоминал: «Мы должны были таскать пулемёты и бросать ручные гранаты, действовать в окопах и беззвучно ползти. Учения шли с утра до вечера, обеденный перерыв с двух до трёх. Времени о чём-то подумать у меня не было.»

По окончании обучения штурмовики могли пользоваться всеми привилегиями Штурмтруппен. Прежде всего, это продуктовый паёк. Простой солдат о таком и не мечтал. От колбасы до шоколада.

Германское командование настолько ценило этих специальных бойцов, что не держало их в окопах, на передовой. Они жили в тылу, в квартирах. Понятно, до того часа, как будет получен боевой приказ.

Штурмовики были популярны среди остальных солдат, многие молодые ребята мечтали служить в этих соединениях. Пехотинцы их уважали, потому что именно они постоянно шли на острие атаки. Там, куда приходили Штурмтруппен, всегда хоть немного поднимался боевой дух.

Выполнив свою задачу, элитные солдаты возвращались в города — в тепло, к девушкам и богато накрытым столам. А сменивших их обычных пехотинцев ждали бомбардировки и контратаки. Черная работа.

Враг неслышный и беспощадный

Атаке ударных отрядов всегда всегда предшествовала короткая, но интенсивная артподготовка.

Целью штурмовиков не являлась прямая атака на сильно укреплённые неприятельские позиции. Их главный удар всегда направлялся на предварительно разведанные слабые места вражеской обороны. Так захватывались, а потом расширялись плацдармы во вражеской обороне, пропуская дальше основные силы.

Излюбленная тактика — набег на вражескую сторону малыми силами под покровом темноты. Лицо вымазано грязью, стволы завернуты в тряпки, движения бесшумны. Ориентир в темноте — голоса в чужом окопе да огонек сигареты без пяти минут трупа. Мгновение, и часовой взят в ножи. А там уже пошла молчаливая и страшная работа. Даже предсмертные хрипы не слышны.

На этих заданиях члены Штурмтруппен использовали в основном холодное оружие, такое как топоры, штык-ножи, либо специальные палицы. Все, что позволит быстро и бесшумно разить врага. Был при себе и пистолет, и пара гранат. На тот случай, если что-то пойдет не так и придется быстро ретироваться.

Такой противник, молниеносно возникающий и исчезающий, хладнокровный убица, оказывал уже своим существованием психологическое давление на неприятеля. Особенно с наступлением темноты.

Новую тактику Штурмтруппен внедрил генерал Оскар фон Гутир в сентябре 1917 года. Он командовал 8-й германской армией на Восточном фронте. Перед ним в те дни стояла задача взять Ригу. Город был в осаде уже два года, но не сдавался.

Генерал решил бросить в дело Штурмтруппен. И сделал он это так. «Штурмовики», во время интенсивной артобработки передовой противника, пробрались за линию обороны. Там, в глубоком тылу, они вырезали почти все командование обороняющихся и артиллерийскую прислугу. Вывели из строя пушки. После этого основные силы перешли в атаку и сломили линию обороны. Город был взят. Так начинала создаваться диверсионная тактика штурмовых подразделений.

Дьяволы из дыма и огня

Ранним утром 20 ноября 1917 года недалеко от французского городка Комбре двинулись вперёд 437 танков британской армии. По тем временам это была крупнейшая танковая операция.

Совместно с пехотой боевые машины направились к немецкому поясу обороны на линии Гинденбурга, которая на то время считалась почти неприступной. Немцы были идеально замаскированны, оборону составляли несколько линий окопов, множество пулемётных позиций и других опорных точек. Но когда на немецкую пехоту свалилась масса стали в сопровождении тысяч пехотинцев, многие дрогнули и обратились в бегство.

Несмотря на доблестный отпор оставшихся, британцам удалось за один день продвинуться на фронте шириной 9 км на глубину до 8 км. В течение следующих 10 дней большинство атаковавших танков либо встали из-за поломок, либо были уничтожены огнём артиллерии. То есть, уже немецкая сторона получила хорошие исходные условия для контратаки. На ее острие были штурмовые группы, поддержанные бомбометанием с воздуха.

Ужас от встречи с Штурмтруппен один из британских офицеров описал так: «Территория, которую немцы хотели отбить обратно, превратилась в поле, полное дыма и пламени под ревущим и визжащим небом, это походило на конец света и заставляло обороняющихся прижимать головы к земле. Неожиданно видимость улучшилась, и из дыма последних взрывов рванули вперёд нечёткие фигуры, которые бешено жестикулировали — вражеские солдаты бросали гранаты».

Немецкая контратака была настолько быстрой, что британский командующий, генерал Винсент, едва спасся бегством со своим штабом. Спустя 4 дня немцам удалось отбить большинство ранее утраченных территорий.

Ушли непобежденными

В марте 1918 года немецкое командоваание, усиленное почти полмиллионом солдат с Восточного фронта, запланировало крупное наступление на западе.

Операции предшествовала реорганизация и разделение дивизий на две категории. На наступательные дивизии. Их солдаты демонстрировали высокий боевой дух и имели хорошую подготовку. И все остальные — с хромающей боевой подготовкой и упадком духа. Последних поставили в арьергарде наступательного движения.

Фронт продвинулся, и немцы опять стояли на Марне, на волосок от желанной победы. В немецких окопах опять, как в августе 1914 года, царило воодушевление.

Поднялось настроение и у штурмовиков. Последнее время вместо традиционной специфики им приходилось заниматься обычной, пехотной рутиной, сидеть в окопах вместе со всеми. И нести неоправданные потери. Но даже несмотря на это, Штурмтруппен оставался инструментом, способным вскрывать любую оборону. Что он и продемонстрировал в дни наступления.

Но потери у штурмовых батальонов были в эти дни большими. И прежде всего из-за того, что за ними не поспевала артиллерия и основные силы. Нередко получалось так, что авангард оставался один и погибал в окружении врагов.

Особенно элита императорской армии платила большой кровью за ошибки командования и низкую подготовленность стрелковых частей на северо-западе Франции. Подтверждалась истина, что одной элитой войны не выиграешь. Нужна и полноценная армия, идущая следом за героями авангарда.

Германия в конце концов была разбита. Сыграли свою роль и политические события в стране, и моральная усталость немцев от войны. И вины Штурмтруппен в этом нет никакой. Он свой долг выполнил. Его опыт ждал достойных последователей. И, как мы знаем, дождался. В будущих войнах спецназ играл роль универсальной силы, способной решать самые невероятные боевые задачи.

Штурмовики с огнемётами

Среди первых ударных частей была и Штоссгруппе капитана Реддеманна, которая с большим успехом применила первые огнемёты (Фламменверфар). По иронии судьбы перед войной Германн Реддеманн служил командиром пожарных в Лейпциге. Впоследствии он сотрудничал с изобретателем первого огнемёта Рихардом Фидлером и встал во главе добровольцев, набранных из числа окопников. Первое применение нового оружия на поле боя прошло с большим успехом. Шок солдат Антанты от всё сжигающего потока горючей смеси над бруствером окопа позволил немцам в 1915 году относительно легко захватить вражеские позиции.

Каска M1916 Штальхелм

Каски М191 б выпускались в Германии из качественной хромоникелевой стали, обладавшей выдающейся твёрдостью. Толчком для введения стальной защиты головы стало исследование Фридриха Шверда в 1915 году. Этот эксперт из технического института в Ганновере занимался изучением стреляных и рубленых ран головы. Шверд начал пробивать введение стальных касок как действенную защиту. Идея заинтересовала армейскую верхушку. Ученому предложили создать новый головной убор пехотинца.

Внутренняя обивка каски М1916 была прикреплена к колоколу каски тремя шнурами. Это был кожаный или жестяной обруч, к нему крепились три кожаных кармана, позже заменённые тканевыми. Они были набиты соломой или рулонной тканью. Между головой и каской возникало свободное пространство, что повышало шансы солдата выжить. Однако даже стальная каска не могла остановить высокоскоростные пули стандартных пехотных винтовок — она спасала прежде всего от осколков, камней или рикошета.

Солдаты смогли впервые испытать Штальхелм в ноябре 1915 года у Кум-менсдорфа, как раз в отряде Штурмтруппен. Новая модель себя оправдала и верховное командование согласилось на заказ 30000 штук. Из-за бюрократических трудностей они поступили на фронт только в начале 191 б года. Суровое боевое крещение эта каска прошла у французского Вердена. Вскоре каски стали широко использоваться по всему западному фронту, где заменили пусть и симпатичные, но совершенно неэффективные прусские «пикельхаубе», изготовленные из спрессованной кожи. Дольше пришлось ждать новое защитное средство немцам на Восточном фронте, и ещё долго можно было видеть подразделения, оснащенные старыми и новыми шлемами.

Ml916 спасла жизнь многим, солдатам. Лейтенант запаса Вальтер Шульце после битвы на Сомме отметил в своём дневнике: «Вдруг что-то сильно грохнуло, и меня сильным ударом в лоб сбросило на дно окопа. Шрапнель с огромной силой ударила в мою каску, но не пробила её, её силы хватило лишь на то, чтобы оставить вмятину. Если бы у меня была, как ещё два дня назад, на голове шапка, в полку было бы на одного мёртвого человека больше.»

Идеально для окопа

Немецкое командование искало оружие, которое могло бы сравниться с британским лёгким пулемётом Льюис. Сходный пулемёт МГ 08 был слишком тяжёл для перемещения по полю боя и не мог оказать штурмовикам столь необходимого им прикрытия во вражеских окопах. Эрвин Роммель написал: «В ближнем бою победит тот, у кого в магазине на один патрон больше». Этот патрон немцы наконец нашли в первом в мире годном к применению автомате — МП 18 конструктора Гуго Шмайссера. МП 18 имел вид и размеры классического карабина, лишь сбоку него вставлялся дисковый магазин, изначально разработанный для пистолета Парабеллум П08 калибра 9 мм. До конца войны заводы поставили всего лишь около

10000 автоматов. Кроме того, штурмовикам они были выделены с марта 1918 года только для решительного наступления, так что это прогрессивное оружие уже не смогло повлиять на исход войны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

один × три =