Покушения на данила галицкого

Покушения на данила галицкого

В 1205 г. под Завихостом поляками был убит галицко-волынский князь Роман Метиславич. Эта нелепая смерть прервала его объединительную деятельность на юге Руси, а также вызвала кризис престолонаследия в Галиче. Формально наследником Романа оставался его сын Данило. Но два существенных обстоятельства осложняли ситуацию. Во-первых, Галич не был родовой вотчиной Романа, следовательно, и его сына, что могло быть основанием для претензий конкурентов. Во-вторых, Данило оказался наследником в четырехлетнем возрасте, и это, естественно, оставляло ему мало шансов, чтобы закрепиться на отцовском престоле.

После смерти Романа над его семьей действительно стали собираться тучи. Выступил в поход на Галич великий киевский князь Рюрик Ростиславич, но его попытка присовокупить Гали-чину к Киеву не увенчалась успехом. Помешали этому замыслу венгры. Рюрик ушел в Киев, однако не оставил намерения по-своему распорядиться Галицким престолом. Завязав переговоры с Галицкими боярами, Рюрик совместно с черниговскими Ольговичами уговорил бояр отступиться от Данила. Те охотно пошли на сговор и пригласили на княжеский престол Владимира Игоревича. Над малолетними Романовичами нависла смертельная опасность.

Казалось бы, в отчем Владимире семья славного Романа Мстиславича могла чувствовать себя в полной безопасности. Однако иного мнения были галицкие бояре и их новый князь. Им показалось мало изгнания из Галича волынских княжичей, и они приняли решение об их физическом устранении.

Они снарядили во Владимир посольство во главе со священником, которое потребовало от владимирцев выдачи Романовичей и передачи города в руки брата Владимира Игоревича Святослава.

Первая реакция владимирцев на этот ультиматум галичан была резко отрицательной. Они даже хотели расправиться с главой посольства, но наиболее рассудительные бояре остудили их пыл.

Перемена в настроениях владимирских бояр стала недобрым сигналом для вдовы Романа Мстиславича. Почва под ней и ее детьми в родном Владимире явно зашаталась. Посоветовавшись с немногими верными ей боярами, в частности с Мирославом и непоименованным дядькой Данила и Василька, княгиня решила не подвергать далее опасности жизнь детей и бежать из города. Сделать это днем и на виду у всего города не представлялось возможным, поэтому побег решено было осуществить ночью.

С наступлением темноты приступили к реализации плана. Первыми покинули город дядька и Данило. Летопись не говорит о сообщниках беглецов, но вряд ли стоит сомневаться в том, что таковые были. Конечно, дядька предусмотрел все меры предосторожности. Он взял Данила на руки, укрыл его покрывалом, но пройти незаметно через городские ворота не смог бы, если бы там не стоял стражник, не пожелавший обратить на него внимания.

Иначе выбирались из города княгиня, Василько с кормилицей и священник Юрий. Они воспользовались подземным ходом, который вел из княжеского подворья в один из окружавших город оврагов, поросших деревьями и кустарником. В летописи этот тайный ход назван «дырою градною».

Чем было вызвано разделение беглецов на две группы, сказать сложно. Возможно, они не были уверены в полном успехе своего предприятия и полагали, что таким образом хотя бы один из княжичей будет спасен. Наличие тайного хода как будто лишает это предположение смысла. Через него могли уйти из города сразу все. Но, очевидно, подземный ход был тайной не для всех. Наверное, о нем знали не только члены княжеской семьи. И, конечно же, существовала опасность натолкнуться на засаду. Не могла незаметно покинуть город большая группа людей и через ворота, даже будь там сочувствующий ей стражник. На нее обязательно обратили бы внимание и задержали.

Возможно, именно эти соображения принимались во внимание, когда разрабатывался план побега. За городом, в потаенном месте, беглецов ожидали верные люди с экипажами, которые должны были быстро увезти их в безопасное место.

Летописец замечает, что когда обе группы соединились, перед ними встал вопрос, куда бежать. Наиболее близкой и недосягаемой для козней галичан была Польша. Но совсем недавно там был убит князь Роман. Как-то их там примут?

Думается, однако, что это сомнения летописца, а не вдовы Романа и ее окружения. Они знали, куда бежать, еще тогда, когда обсуждался план побега. Конечно же, в Польшу. Во-первых, вражда между соседними властителями, как правило, быстро сменялась заверениями в дружбе, и княгиня вполне могла рассчитывать на великодушие Лешка. Во-вторых, она приходилась «ятровью» ольскому князю, что также вселяло надежду на сочувствие и поддержку.

…Вторично Данило Романович утвердился на Галицком престоле, как свидетельствует летописная статья 1208 г., с помощью венгров Этому будто бы радовались и бояре, причем не только галицкие, но и владимирские. Радушно была встречена в Галиче и мать Данила. Торжественный акт интронизации ее старшего сына состоялся в церкви св. Богородицы.

Казалось, галицкие и волынские бояре, приняв Данила, искупили свою вину за длительное унижение семьи Романа Мстиславича и впредь не нарушат крестного целования Данилу.

Тем не менее новый конфликт не заставил себя долго ждать. Вскоре галичане принимают решение изгнать из Галича мать Данила, чтобы иметь безраздельное влияние на малолетнего князя. Данило плачет и хочет уйти из города вместе с матерью. Она умоляет его остаться, а сама едет в Белз.

За княгиню вступился венгерский король Андрей II. Он идет походом на Галич и вынуждает галицких и владимирских бояр присягнуть ей Не успела, однако, осесть пыль за уходящим венгерским войском, как галичане отступились от своей клятвы. Вновь княгине с сыновьями Данилом и Васильком, а также боярами Вячеславом Толстым и Мирославом пришлось бежать из Галича. Княгиня с Данилом и Вячеславом Толстым ушли в Венгрию, а Василько с Мирославом — в Белз.

Почему было принято решение о разделении семьи Романа Мстиславича, сказать трудно. Возможно, приглашение младшему Романовичу последовало от белзских бояр. В пользу этого свидетельствует тот факт, что, когда город с помощью Лешка Краковского был передан Александру Всеволодовичу, белзские бояре остались верны Васильку и ушли с ним в Каменец. Пристанище княгини и Данила в Венгрии оказалось временным. Когда не без участия короля на Галицком престоле оказался боярин Володислав, они отпросились и ушли в Польшу. Лешко радушно принял беглецов, но они не задержались и тут. Летописец сообщает, что из Польши Данило с матерью ушли в Каменец. Воссоединение семьи князя Романа было с энтузиазмом встречено боярами.

…Прошло много лет. Галич не раз переходил из рук в руки. Причем не только в русские, но и в венгерские. С 1219 по 1228 г. в нем княжил тесть Данила Романовича Мстислав Удалой, отдавший предпочтение Галичу перед Новгородом. По совету льстивых бояр он выдал замуж за венгерского королевича Андрея свою младшую дочь, а затем вынужден был передать зятю и Галицкий престол. Мстислав пытался противиться такому решению коварных галичан, полагая, что Галич необходимо отдать Данилу, но те настояли на своем. Обоснованием целесообразности именно такого решения было то, что под Андреем Мстислав якобы мог в любой момент вернуть себе Галич, а в случае передачи его Данилу распростился бы с ним навеки.

Оказалось, однако, что таковой была воля не всех галицких бояр. Нашлись и такие, кто хотел видеть на Галицком столе Данила. Незадолго перед смертью Мстислав Удалой пытался встретиться с зятем, но боярин Глеб Зеремеевич не позволил ему этого. Мстислав же якобы хотел поручить Данилу, к которому имел любовь великую в сердце, свой дом, своих детей и, вероятно, престол, но раскаяние его было запоздалым. Ничего изменить он уже не мог.

В 1229 г. галичане отступились от венгерского королевича и изгнали его из Галича. С ним, как свидетельствует летопись, ушел из города лишь один боярин Судислав, хотя сторонников у него среди галицких бояр было много. Остальные, видимо, притаились в ожидании лучших времен. Королевич Бела пытался вернуть брату Андрею утраченный престол, но в сражении под Галичем с Данилом Романовичем и его союзниками потерпел поражение и вынужден был отказаться от этой мысли. Летописец заметил при этом, что в поражении королевича. Видимо, они обещали ему содействие в овладении Галичем, но не сдержали своего слова.

Многое изменилось за это время. Прежде всего, сам Данило Романович. Он вырос и возмужал. Прошел горнило трудной княжеской борьбы. Закалился в военных сражениях, в том числе и с монголо-татарами на Калке. Научился брать верх над коварными и крамольными боярами. Верной опорой ему был теперь брат Василько, который также стал взрослым и занимал прочное положение на Волыни. С Киевом Данило установил добрые отношения, заняв положение чуть ли не соправителя Владимира Рюриковича.

Не изменилось только галицкое боярство. Как и многие десятилетия прежде, оно продолжало интриговать, не желало отличать князя от самозванца, наследного принца киевской правящей династии — от ставленника соседней страны.

Не прошло и года после утверждения Данила в Галиче, как льстивые бояре начали тяготиться им и плести против него новый заговор. На тайном совете они решили убить князя с помощью огня: позвать Данила на заседание думы, затем закрыть в помещении и поджечь его. Этот иезуитский план превратить князя в живой факел чем-то напоминал жестокую акцию сожжения галичанами Настасьи, с той лишь разницей, что тогда это делали явно на виду у всего города под одобрительные возгласы толпы, а теперь пытались осуществить тайно. На худой конец можно было такую смерть и на несчастный случай списать.

Осуществлению коварного плана галицких бояр случайно помешал брат Данила Василько. Во время заседания думы он неожиданно вышел из помещения и обнаружил подозрительные приготовления боярина Молибоговича и слуги венгерского короля. Обнажив свой меч, он пошел на них. Те, как свидетельствует летописец, испугались Василька и побежали, решив, что их заговор раскрыт. В действительности ни Василько, ни Данило и не догадывались, какая смертельная опасность им грозила.

Вскоре Василько уехал в свой Владимир, а галицкие бояре, понуждаемые, по-видимому, посулами венгерского короля, продолжили поиск случая, чтобы убить Данила. План их остался прежним, только теперь они задумали осуществить его не в Галиче, а в одном из пригородных боярских поместий. Выбор пал на Вишню. Боярин Филипп, которого летописец именует безбожным, пригласил Данила в это поместье на пир. Ничего не подозревающий князь принял приглашение и отправился в Вишню. Там тем временем шло совещание, как лучше устранить князя.

Казалось, все складывается так, как того хотят бояре. Однако, к счастью для Данила, эта хищная стая никогда не была монолитной. В ней всегда находились люди, которые относились к князю сочувственно. Руководствовались они при этом моральными соображениями или пытались таким образом заручиться благорасположением Данила, не столь существенно. Важно, что нередко коварство одних нейтрализовывалось аналогичным же коварством других, пытавшихся извлечь из ситуации личную выгоду. Вот и теперь кто-то из заговорщиков выдал страшную тайну. Она стала известна ближайшему соратнику Данила тысяцкому Демьяну, а тот немедленно сообщил ее князю. Уже когда Данило подъезжал к Вишне, его встретил посол Демьяна.

Услышав это, Данило повернул коня и поскакал обратно в Галич. Замечание летописца, что он «содержи столь отца своего», свидетельствует о том, что Данило не был уверен в прочности ситуации в самом Галиче, а поэтому постарался обезопасить свой престол от возможных посягательств. Одновременно он решил расправиться с оппозицией. Во Владимир к брату Васильку отправился гонец с просьбой немедленно выступить против участвовавшего в заговоре белзского князя Олександра Всеволодовича. Василько двинулся на Белз и взял его.

Олександр Всеволодович приходился Данилу Романовичу двоюродным братом. Занимал владимирский, белзский, угровский и другие престолы на Волыни и в Галичине. Побуждаемый «злыми советниками», вынашивал планы овладения Галичем и даже, как утверждает летописец, участвовал в попытке физического устранения Данила в Вишне.

После провала заговора Олександр укрылся в Перемышле, где, по-видимому, имел своих сторонников. Летописец сообщает, что он убежал. Разумеется, Данило не мог простить ему такого коварства. Собрав силы, он двинулся к Перемышлю, однако еще до его подхода Олександр покинул город. По совету боярина Володислава Юрьевича он бежит к Саноку и через Угорские ворота уходит в Венгрию. Там он он встречается с мятежным галицким боярином Судиславом и вместе с ним вступает в переговоры с венгерским королем Андреем. Получив поддержку последнего, Олександр возвращается на Русь и получает города Белз и Червень.

Под 1232 г. летописец сообщает о примирении Олександра с Данилом и Васильком Романовичами. Инициатива сближения исходила от белзского князя. Данило и Василько приняли заверения двоюродного брата в дружбе с радостью и простили его страшный грех.

Однако через год Олександр совершает новое предательство. Во время осады Галича войсками Данила Романовича, когда падение города казалось неминуемым, Олександр получил от боярина Судислава послание, в котором тот обещал ему Галицкий престол в обмен на отступничество от Данила. Поверив в очередной раз льстивому Судиславу, Олександр действительно снялся с позиций и ушел от Галича. Эта очередная измена белзского князя оказалась для него роковой. Вскоре положение Данила изменилось к лучшему. В Галиче скоропостижно умер угорский королевич, вероятно, не без помощи галицких бояр, и город вновь оказался в его руках. Теперь уже ничто не могло помешать Данилу расправиться с неверным Олександром.

Последний осознает неминуемость возмездия и пытается укрыться в Киеве у Владимира Рюриковича, который приходился ему тестем. Узнав, что Олександр ушел в Киев, Данило устремился за ним в погоню. Страсть отмщения была так велика, что он с дружиной скакал без сна и отдыха три дня и три ночи. Под городом Полонное, на Хоморском луге, Данило наконец настиг Олександра Всеволодовича и пленил его. Летописец не сообщает, как он обошелся со своим пленником, но, видимо, большой загадки здесь нет. Поскольку в летописи больше не встречаются упоминания об Олександре Всеволодовиче, можно думать, что он был все-таки казнен.

Однако вернемся к событиям 1230 г. После Олександра настала очередь и неверных бояр. Данило приказывает седельничему Ивану арестовать Молибоговичей, Волдрисей и других и доставить их на княжеский двор. Боярин Иван, именуемый Михалковичем по отчеству, исполняет приказ князя. Ему удается схватить 28 заговорщиков. Первой мыслью Данила было немедленно казнить коварных бояр, но затем он сменил гнев на милость и простил их. Летописец при этом вспоминает какой-то давнишний случай, когда один из ныне арестованных бояр залил князю лицо вином из чаши, но также не понес за это заслуженного наказания, а был прощен. Заключая этот драматический рассказ, летописец заметил, что когда-нибудь этих неверных бояр накажет Бог.

Была ли это сентенция хрониста, или же он передал здесь слова самого Данила Романовича, сказать сложно. Великодушие князя кажется необъяснимым. Мы не знаем всех обстоятельств, вынудивших его поступить именно так, но думается, будь у него хоть малейшая уверенность в полезности для своего положения казни галицких бояр, он не стал бы перекладывать эти заботы на Бога. Скорее всего, доброта князя, которой так восхищается летописец, была вызвана опасением спровоцировать в Галицкой земле более широкий мятеж. Данило, наверное, помнил трагические события 1211 г., когда князья Игоревичи прибегли к жестоким репрессиям и истребили в Галичине за короткое время около 500 знатных бояр, но затем сами были казнены их сородичами и сообщниками.

Последующие события показали, что нерешительность Данила была оправданной. На созванное им вече для выработки плана действий явились только 18 «верных отроков» во главе с тысяцким Демьяном. До всеобщей поддержки князя галичанами было действительно далеко. На вече Данило заявил, что, если собравшиеся верны ему, он готов выступить на своих врагов. Все в один голос воскликнули, что верны ему и Богу и готовы сражаться. При этом сотник Микула еще раз напомнил князю о коварстве бояр и о необходимости их нейтрализации.

Слова сотника Микулы Данило Романович мог воспринять скорее как пожелание на будущее. В данной обстановке ему было не до сведения счетов. К тому же вчерашние заговорщики вызвались помогать князю, и он, хоть и был зол на них, вынужден был делать вид, что поверил им.

Вскоре на стороне врагов Данила выступил венгерский король Андрей с сыновьями Андреем и Белой. Как свидетельствует летопись, венгров привел на Русь галицкий боярин Судислав, который, по-видимому, поддерживал постоянные контакты с галицкой боярской оппозицией. Когда венгерский король после взятия Ярославля подошел к Галичу, на его сторону переметнулись те бояре, которые еще недавно клялись в верности Данилу Романовичу. Советом «неверных галичан» в Галиче был вновь посажен сын венгерского короля Андрей.

Так очередное отступничество галицких бояр от князя Данила Романовича обернулось предательством как интересов земли, так и общерусских национальных интересов. Вновь галицкий престол превратился в разменную монету алчных бояр и их зарубежных покровителей. Счастьем для Галичины и в целом для Руси было то, что судьба все же оказалась милостива к Данилу. Неоднократно он мог сложить свою голову от рук крамольных и льстивых бояр, но всякий раз судьба посылала ему чудесное спасение. Как будто нарочно берегла его для будущей миссии защитника Руси от монголо-татарских завоевателей.

Покушения на данила галицкого
Покушения на данила галицкого
Покушения на данила галицкого

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

один + 9 =