Нэп в быту

Нэп в быту

Беспринципность «генеральной линии» большевистской политики давно стала аксиомой.

В 1921 году, после четырех лет кровавой разрухи, голода и эпидемий, жизнь заставила советское правительство отступить, страна получила короткую передышку и за семь лет НЭПа залечила раны, нанесенные гражданской войной.

Но относительный рост благосостояния населения, особенно крестьян, стал сильно беспокоить большевиков. Они боялись постепенного, но неизбежного перерождения их режима и торжества принципа частной собственности. И с 1928 года началась эпоха нового наступления на русский народ — эпоха индустриализации и коллективизации.

Примерно такую же эволюцию испытала «генеральная линия» и в области культурной и бытовой жизни страны. С момента установления советской власти и вплоть до 1934 г. в России был объявлен жесточайший поход на все, что было принято называть «мелкобуржуазными и мещанскими предрассудками» в быту. «Мещанский» уют в семье, желание быть хорошо одетым, носить «белый воротничок», отличаться вежливостью и воспитанностью — все это с точки зрения коммунизма являлось дурным наследием буржуазной эпохи и признаком принадлежности к классово-чуждым элементам.

Так, автору настоящей статьи, известен факт, когда в 1929 году в гор. Таганроге во время «чистки» одного из учреждений был вычищен по 1-й категории (т. е. с «волчьим билетом») один молодой инженер из старой интеллигентной семьи только потому, что он, как гласило постановление комиссии по чистке, «был слишком вежлив с посетителями, недостаточно активно участвовал в общественной жизни и… вообще классово-чуждый элемент».

Считалось признаком «пролетарского происхождения» носить косоворотку, засаленную кепку, говорить на особом грубом диалекте, близком к «блатному». Только тогда можно было прослыть «своим в доску» парнем. Даже танцы были объявлены вредным пережитком растлевающей буржуазной культуры и категорически запрещены.

Театры, клубы, цирки, кино и эстрада были призваны служить местом для проповедования коммунистических идей и ареной «борьбы с вредителями, лодырями, прогульщиками» и т. д. Политика, по мысли большевиков, должна была заполнять весь досуг советского человека. От политики он не смел отступать даже в быту.

Однако, в начале тридцатых годов, после разгрома деревни в период коллективизации в стране стал намечаться некий новый НЭП, но уже в быту. Повсеместно в городах стали открываться рестораны и кафе, были разрешены танцы, от «совслужащих» стали требовать, чтобы они чище одевались, чаще брились, носили белые воротнички, галстуки. На улице появились даже фетровые шляпы.

С 1935 года правительство стало поощрять устройство новогодних елок. Появилось множество кружков и «школ западных и бальных танцев». Завкомы и месткомы стали обязывать служащих и отдельных рабочих учиться танцевать, а еще позже, обучение танцам стало проводиться чуть ли не в приказном порядке; а в Красной армии командирам было прямо приказано учиться танцам.

Этот новый бытовой НЭП был введен большевиками по разным соображениям. Во-первых, после разгрома всевозможных оппозиций и полного запрещения иметь «свои суждения», необходимо было отстранить большинство населения от вопросов политики и чем-то заполнить досуг, во-вторых, необходимо было продемонстрировать всему миру «советское процветание» и убедить народ в том, что «жить стало лучше, жить стало веселее».

Тошнотворно приторное славословие «отцу народов», даровавшему «счастливую и радостную» жизнь советским гражданам, заполнило все театры, клубы, кино и печать. Появились «народные сказания о Сталине», всевозможные Кумачи, Джамбулы и прочие, подхалимствующие поэты, «ашуги» и «сказатели» творили «легенды» вокруг имени «мудрейшего из мудрых». Музыка, живопись, скульптура, поэзия и проза наперерыв стремились увековечить имя и образ «гениального вождя». И вся эта свистопляска происходила на фоне одной из многочисленных советских «потемкинских деревень» со «счастливой жизнью» «счастливейших в мире граждан».

Но жизнь НЭПа в быту была вдвое короче политико-экономического — всего 4 года (1934—1937).

Под свирепым дыханием ежевщины жалкие, бутафорские цветы «счастливой» советской жизни быстро зачахли и облетели.

Московским владыкам наскучило играть в «радостную жизнь». Они усиленно готовились к предстоящей борьбе за мировое господство и, в качестве профилактического мероприятия, в течение трех с половиной лет, в чудовищных масштабах произвели уничтожение всех тех, кто мог бы оказаться возможным противником советского режима.

Нэп в быту
Нэп в быту

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × два =