Конфликт в бывшей югославии 1991-1995 балканские бочки

Конфликт в бывшей югославии 1991-1995 балканские бочки

Длившаяся свыше четырёх лет югославская агония застала врасплох весь мир своей жестокостью и ввергла балканские страны в кровавый хаос. Война и сопровождающий ее геноцид унесли свыше ста тысяч жизней. В конце концов международное сообщество вынудило враждующие стороны заключить мир

Взаимосвязанные конфликты в Хорватии и Боснии, унесшие свыше 100 000 жизней, стали наикровавейшей европейской войной второй половины 20 столетия. После краткой и сравнительно беспроблемной словенской прелюдии, шокированная Европа и весь остальной мир наблюдали за взрывом насилия и этнической ненависти в стране, которая только что пребывала в состоянии покоя, в титовском «единстве и братстве». Как показали югославские войны, радикальный национализм, подгоняемый как фанатизмом масс, так и корыстолюбием и жаждой могущества политиков, вполне реальная опасность для современной Европы.

Завещание, которое привело к распаду страны

После смерти в 1980 году вождя послевоенной Югославии Иосипа Броз Тито, его федеративная социалистическая республика оказалась в затяжном политическом кризисе.

Тито в 1974 году провёл смену федеральной конституции, согласно которой после его смерти руководить страной должен был коллективный орган, составленный из глав шести союзных республик, двух автономных провинций (Косово и Воеводина) и председателя югославской коммунистической партии. Хотя, в отличие от предыдущей практики, конституция усиливала полномочия отдельных республик и давала отсылки к самоопределению наций, она не объясняла, куда должна страна двигаться дальше.

К возникшему таким образом политическому вакууму в 80 годах добавился экономический кризис. После Второй мировой войны Югославия была одним из наиболее процветающих социалистических государств, но в семидесятых годах ей пришлось брать значительные кредиты. Проблему растущего долга в дальнейшем ухудшили несколько плохих экономических решений, а также децентрализованный контроль хозяйствования.

Как следствие — реакция на кризис была ошибочна, и одновременно начался рост антагонизма между процветающим „севером" (представляемым Хорватией и Словенией) и отстающим „югом".

Экономические и политические проблемы позволили вырасти новой генерации лидеров, которые зарабатывали политические очки на критике неработоспособной системы. Одним из них был и бывший стойкий коммунист серб Слободан Милошевич. Он с конца 80-х начал на центральном уровне и в самой Сербии остро выступать против правомочности правительств Косова и Воеводины.

В 1987 году, после посещения Косова, страдающего от высокой безработицы и вражды между сербами и албанцами, Милошевич быстро понял силу националистической риторики, которая в дальнейшем должна была стать его главной идеологией. Знаменитыми стали его слова, обращенные к косовским сербам: „Вас уже никто не посмеет бить!". Это было сказано на Косовом поле в июне 1989 года по случаю шестисотлетия разгрома сербов турками. Но все поняли однозначно — интересы сербов будут соблюдаться любыми средствами, вплоть до силовых.

Обострение ситуации в Хорватии

Националистические заявления Милошевича были замечены и в других союзных республиках. Представители Словении и Хорватии выступили в поддержку косовских албанцев и начали открытое столкновение с Милошевичем, что вело к параличу федеральных органов.

Националистические и сепаратистские тенденции набирали силу и в других местах. Словенское правительство под руководством Милана Кучана уже в конце 80-х годов провело серию политических реформ и задало своей стране ясное направление к независимости, несмотря на сопротивление федеральной югославской армии (ЮНА) и сербов.

Осложнение ситуации осознали и в Хорватии. Это на себе быстро почувствовало сербское меньшинство. Там начали усиливаться радикальные националисты во главе с Франьо Туджман. Именно его Хорватское демократическое содружество (ХДП), часть которого без колебаний апеллировала к традициям хорватского усташеского фашизма периода Второй мировой войны, выиграло выборы в мае 1990. Последующие туджмановские проекты новой хорватской конституции не считались с правами сербского меньшинства, которое начало чувствовать угрозу со стороны хорватских националистов.

Отношения между хорватами и хорватскими сербами, объединёнными в Сербскую демократическую партию (СДП), всё более обострялись. А вскоре, в августе 1990, вспыхнула и «революция бревен».

В далматинском Книне несогласные с хорватским правительством сербы завалили окрестные шоссе срубленными деревьями, чем закрыли хорватским полицейским въезд в город. В дальнейшем боевые самолёты ЮНА вынудили вернуться на базу хорватские полицейские вертолёты, отправленные усмирять Книн.

Стычка у Книна предзнаменовала дальнейшую эскалацию в областях, населенных сербами. Они провели референдум и объявили местные автономии (помимо Книна, это еще и Вуковар).

В ожидании дальнейшего конфликта ведомое ХДП правительство начало искать на заграничном чёрном рынке оружие, которое позволило бы хорватской полиции выстоять в конфликте с сербами и федеральной армией. Осень 1990 и первые месяцы 1991 прошли под знаком роста напряжения и насильственных столкновений между боевиками обоих народов. Втягивалась в конфликт и армия.

Тем не менее стоит упомянуть, что эти распри провоцировались скорее радикальными националистами, нежели были логическим развитием местных сербско-хорватских отношений. Народы тут, как раз, жили в мире.

Десятидневная война

Все стороны разраставшегося конфликта с напряжением ожидали конца июня 1991 года, когда Хорватия и Словения должны были объявить о независимости.

В качестве реакции на словенскую декларацию об уходе из распадающейся Федерации, с 25 июня в ситуацию решила вмешаться Югославская национальная армия (ЮНА). Однако большинство словенских солдат практически сразу перешли на сторону нового государства, что позволило словенцам быстро занять ключевые пограничные переходы и международный аэропорт.

До первых насильственных столкновений дело дошло 27 июня. Стрелять начали на западе страны у итальянской границы. Словенцы, их части полиции и Территориальной обороны (военизированные формирования организованные в конце 60-х годов во всех союзных республиках, с распадом Югославии они начали преобразовываться в национальные армии) смогли заблокировать большинство армейских сил ещё в казармах. Около 2 ООО федеральных солдат из Хорватии не были соперниками для 36 ООО вооружённых, мотивированных словенцев. Несмотря на воздушный перевес, уже в последние дни июня было ясно — федеральная армия терпит поражение.

Между тем в конфликт вмешалось Европейское сообщество. Его представители старались договориться о перемирии между представителями федерального и словенского правительств. И такое соглашение было достигнуто. Оно вступило в действие 4 июля 1991 года, а тремя днями позже был подписан Брионский договор, которым т.н. десятидневная война формально закончилась.

Независимость Словении и Хорватии была отложена на три месяца, а словенские вооружённые подразделения вместе с их правительством были признаны репрезентантами будущего словенского государства. Некоторые историки, занимающиеся югославскими войнами, позднее полагали, что десятидневная война была до определённой степени обговорена заранее. Как некое зажигание нужного процесса.

Контролируемое Милошевичем федеральное правительство не имело никакого интереса удерживать Словению, где не было значительного сербского меньшинства. Милошевич понимал, что стоило поберечь армию для будущего. На это указывает пассивная тактика федералов и малое число сербских солдат на линии противостояния.

Бой за Вуковар

Хорватия, внимательно наблюдавшая за событиями в Словении, решила тоже нейтрализовать подразделения федералов на своей территории и к концу лета заблокировало их в казармах.

В действительности в то время подход ЮНА к событиям был весьма двойственным. В первой половине 1991 года помимо вооружённых хорватов, она часто имела стычки и с сербскими полувоенными группами, приходившими в Хорватию устраивать конфликты и устрашать хорватское население.

Перелом в таком подходе и большая кооперация с сербскими группами произошли после того, как хорватские радикалы в начале лета 1991 года начали нападать на югославских военных и, особенно, их семьи. В августе в деревне Кийево недалеко от Книна армия впервые начала участвовать (пусть непрямо) в этнических чистках. Окончательно она перешла на сербскую сторону во время осады города Вуковар в восточной Хорватии.

В этом регионе уже с весны 1991 года была очень напряжённая ситуация. Там часто происходили столкновения сербских и хорватских сил (например, битва у деревни Борово Село).

В течение лета сербам удалось выдавить хорватскую милицию из большинства деревень в окрестностях Вуковара и закончить его окружение. Однако спустя долгие недели, несмотря на артиллерийскую поддержку и преимущество в воздухе, им не удавалось взять город, обороняемый всего двумя тысячами легковооружённых хорватов. В сентябре в бой вступила и ЮНА, старавшаяся освободить солдат, находившихся, как в тюрьме, в местных казармах. А дальше идти к Загребу.

Но и она не смогла быстро взять город. Однако, её штабисты не хотели оставлять в тылу такой важный опорный пункт. В конечном счете, ЮНА была вынуждена присоединиться к сербским полувоенным частям.

Вследствие высокого количества дезертиров эти формирования (прежде всего четники, либо «Белые орлы», под командованием фанатичного националиста Воислава Шешеля) начали включать их в свой состав. Но Вуковар пал только в конце ноября после массивных артобстрелов. Город был практически разрушен.

Однако сербские и федеральные силы потеряли без малого три месяца, позволив за это время хорватам выстроить оборону в области между Вуковаром и Загребом и добыть с разграбленных армейских складов тяжёлое вооружение.

Более того, гражданские жертвы в Вуковаре вместе с высоко медиализованным (а с точки зрения стратегии попросту бесполезным) сербским обстрелом Дубровника, дали Хорватии поддержку международного сообщества. Вследствие этого в декабре 1991 года, по инициативе Германии, Европа и США поддержали независимость Хорватии.

Но хорватские сербы к тому времени уже смогли занять около трети хорватской территории, прежде всего в средней Далмации и Славонии. Но с учётом быстро прогрессирующего распада ЮНА это было уже на грани их возможностей.

Таким образом, обе стороны имели к концу 1991 года причину согласиться на перемирие, гарантированное войсками ООН. «Голубые каски», заменили остатки федеральных сил в занятых сербами областях.

Одновременно с этим сербы в середине декабря провозгласили здесь республику Сербска Краина со столицей в Книне. Так, в начале 1992 года, утихла хорватская война и между обеими сторонами наступило натянутое перемирие.

Насилие приходит в Боснию

Ситуация в Боснии и Герцеговине долгое время была спокойнее, чем в остальных союзных республиках. Здесь были сильны позиции коммунистической партии, которая пресекала все попытки национализма.

Но и сюда пришли перемены. Из-за ослабления федеральных органов и развития событий в остальных частях Югославии, осенью 1990 года в Боснии были устроены свободные выборы. Их выиграла мусульманская (боснийская) Партия демократических действий Алии Изетбеговича. За ней шли сербская СДП и хорватская ХДП.

Хотя партии после выборов смогли создать коалицию, она практически сразу была парализована спорами о будущем республики. В то время как хорваты и боснийцы пробивали боснийскую независимость, сербы настаивали на сохранении союза с остатком Югославии (то есть, прежде всего с Сербией).

Отношения между боснийскими партиями ухудшились в октябре 1991 года, когда боснийские и хорватские депутаты огласили меморандум о независимости страны. Сербы же под руководством Радована Караджича, по примеру своих соплеменников в Хорватии, провозгласили локальную автономию.

Боснийские хорваты отреагировали на этот шаг требованием присоединения к Хорватии. Согласно многим свидетельствам, большинство жителей Боснии, несмотря на эти сильные слова и шедшую в соседней Хорватии войну, не верили, что насилие может дойти и до них, надеялись на охрану со стороны ЮНА. Но та была уже в руках сербов, а со сворачиванием боёв в Хорватии в страну начали проникать сербские и хорватские боевики.

До первого взрыва насилия дело дошло в феврале 1992 года, когда в стране проходил референдум о независимости. В этой напряжённой атмосфере член боснийской полувоенной группки и мелкий гангстер Рамиз Делалич застрелил в Сараево одного из участников сербской свадьбы.

Инцидентом воспользовалась местная СДП, недовольная результатами референдума. В городе возникли баррикады. Спустя несколько дней кризис был предотвращён, но события двинулись дальше и сербские полувоенные части начали с конца марта нападать на боснийские деревни в большинстве сербских областей в восточной Боснии.

Этнические чистки большей частью проходили весьма похоже, их можно описать на основе хорошо задокументированного примера действий Сербской добровольческой гвардии (СДГ) в Зворнике, в начале апреля 1992 года.

После ночного занятия города СДГ начала вытаскивать из домов высокопоставленных боснийцев. Их тут же расстреливали или куда-то увозили, бесследно. Не сербов изгоняли за пределы республики, интернировали в лагеря.

События на востоке страны и столкновения в самом Сараево спровоцировали 5 апреля в столице массовую демонстрацию всех боснийских этнических групп против насилия. Часть демонстрантов вторглась в здание парламента и потребовала отставки правительства. Несколько минут спустя в протестующих начали стрелять снайперы и охрана СДП, что привело к двум жертвам. На следующий день ЕС и Соединённые Штаты узнали о независимости Боснии и Герцеговины. Сербы долго не ждали, они тут же объявили о провозглашении Республики сербской в Боснии и Герцеговине.

Окружение Сараево и распад боснийского государства

В то время как в деревенских областях сербы продвигались достаточно быстро и встречались лишь с небольшим сопротивлением, в Сараево воцарился хаос.

Город постоянно обстреливался сербской артиллерией, а на его улицах боснийские отряды воевали с сербскими и ЮНА. Сербы под командованием ветерана хорватского конфликта Ратко Младича закончили окружение Сараево в конце мая, когда не имевшие тяжёлого вооружения боснийцы были загнаны во внутренние кварталы и часть предместий. В результате международного давления в июне из Боснии была вынуждена уйти ЮНА, но её солдаты в тот период либо уже дезертировали, либо перешли на сербскую сторону, либо оставили сербам вооружение.

Для плохо вооружённых боснийцев ситуация в 1992 году была крайне тяжелой. В сотрудничестве с хорватами они смогли нанести поражение сербам только в Мостаре и в некоторых изолированных областях на востоке Боснии.

В эти мусульманские анклавы, образовавшиеся, например, в Сребре-нице, Горажде или Жепе, стягивались боснийские беженцы со всех областей, где сербы проводили этнические чистки. На западе страны возник подобный „карман" в области Бихача, где местный экономический босс Фикрет Абдич после споров с боснийским руководством провозгласил автономную республику. Как реакция на бои, в страну были посланы войска ООН, которые заняли сараевский аэропорт.

Зоны безопасности

В начале 1993 года сербы владели более чем двумя третями боснийской территории. Хотя в январе мусульмане попытались повернуть вспять ситуацию на востоке Боснии и объединить раздробленные территории, их наступление быстро захлебнулось.

Последовавшая атака сербов тоже не изменила статус кво. Тогда ООН сочла необходимым проявить свои миротворческие силы активнее, чем прежде. Так в отдельных анклавах появились «голубые каски», объявив их зонами безопасности.

В марте обострились отношения между боснийцами и хорватами. Последние потребовали, чтобы армия Республики Босния и Герцеговина ушла с территории, относящейся к зоне безопасности в рамках мирного плана Вэнса-Оуэна. План покоился на разделе Боснии и Герцеговины на десять провинций, по три под управлением каждого этника — сербов, боснийцев и хорватов. Сараево должно было быть под совместным управлением. Результатом стал взаимный конфликт в Мостаре и средней Боснии. Он сопровождался большими жертвами среди мирного населения.

Во второй половине года боснийский лагерь был парализован сильными разногласиями между политиками и полевыми командирами. Дошло до полномасштабной войны.

В 1994 году ситуация на полях сражений дошла до мёртвой точки. Учитывая ресурсы сторон конфликта и повышенное внимание к ним международных сил, все достигли максимума возможного.

Сараево осталось в окружении, хотя после гибели свыше 60 гражданских лиц на рынке в Маркале, боснийские сербы под угрозой авиационных ударов со стороны НАТО, перестали его обстреливать. В марте под давлением США было также подписано перемирие между боснийцами и хорватами. Те, не упустив случая, послали в страну свою регулярную армию. После этого в марте воздушные силы НАТО впервые выступили против сербских частей, которые собирались напасть на анклав Горажде. В результате ни одна из сторон не была на такой позиции, которая позволяла бы ей изменить ход войны.

В конце 1994 года после длительных переговоров было заключено четырёхмесячное перемирие. Стороны использовали его прежде всего для пополнения вооружением и подготовки к новым боям.

Сначала боснийцы в мае 1995 года неуспешно попытались прорвать окружение Сараево. Месяцем позже началось сербское наступление в восточной Боснии. Солдаты Республики сербской под командованием генерала Младича вместе с полувоенными частями 9 и 10 июля заняли „безопасную зону" в Сре-бренице и на глазах голландских частей ООН совершили одно из самых страшных массовых убийств всей войны.

Хотя точное количество убитых в Сребренице до сих пор неизвестно, последние цифры говорят о более чем восьми тысячах убитых мусульман. После этого без малого тридцать тысяч гражданских лиц были выгнаны в окрестные леса, где потеряли жизни сотни людей. В дальнейшем сербы заняли „безопасную зону" в Жепе. Насилие в Боснии шокировало весь мир и вынудило его искать быстрое решение конфликта.

Принуждение ракетными ударами к миру

Решение должно было быть тесно увязано и с хорватским конфликтом.

Здесь между вражескими силами господствовало напряжённое статус кво, и ни сербы, ни хорваты не были особо готовы уступать друг другу на переговорах. Прелюдией к насильственному решению патовой ситуации стала операция „Молния", в ходе которой в мае 1995 года хорваты заняли значительную часть западной Славонии. После бойни в Сребренице Загреб получил согласие США и их союзников на финальную операцию против других земель занятых сербами.

Операция под кодовым названием „Буря" была начата 4 августа 1995 года. Хорватские сухопутные силы были де факто поддержаны самолётами НАТО, которые вывели из строя сербские радары и контрольные центры.

Хорватские сербы не могли устоять перед массивным и хорошо скоординированным ударом хорватов, их оборона рухнула в течение нескольких дней. Сербские земли в Боснии залила мощная волна беженцев, насчитывавшая около 200 ООО человек, ибо хорватские части без разбора изгоняли со своих мест всех сербов.

В этой напряжённой ситуации 28 августа в сараевский рынок Маркал попало несколько миномётных мин, убивших 37 человек. Международное сообщество решило действовать и срочно начало операцию Deliberate Force, которая должна была остановить нападения на „безопасные зоны". Массивными бомбардировками воспользовались хорватские и боснийские части, которые прорвали сербскую оборону и быстро заняли большую часть контролируемой сербами территории.

Под давлением Соединённых Штатов все три стороны конфликта в конце сентября 1995 года заключили перемирие и согласились на взаимные переговоры. Они начались 1 ноября в Нью-Йорке и 20 дней спустя привели к подписанию Дэйтонского соглашения. Война окончательно прекратилась.

Страна была поделена на две республики, свободно объединённые в федерацию. За соблюдением соглашения должен был надзирать обширный международный военный контингент под патронатом НАТО. Впрочем, как точно подметил историк Ладислав Хладки, мирное соглашение довольно хорошо иллюстрирует одна из фотографий момента его подписания. В то время, как группа иностранных государственных деятелей довольно улыбается, тройка президентов Сербии, Хорватии и Боснии выглядит скорее оторопело. Никто из них войну в Боснии полностью не выиграл и не проиграл, но их народы прошли через более чем сорокамесячный военный ад.

Полувоенные части

Неотъемлемой составной частью конфликта в Хорватии и Боснии было присутствие полувоенных частей. В то время как в начале конфликта они были необходимы для боснийцев и хорватов в качестве замены отсутствовавших у них регулярных военных сил, для сербов, и в определённой мере для хорватов, они представляли орудие разжигания конфликта и этнической ненависти. Поэтому не случайно, что к ним часто присоединялись разные уголовные элементы, либо радикалы и фанатики. С сербской стороны можно вспомнить личность Желика „Аркана" Ражнатовича, бывшего грабителя банков, который составил свою Сербскую добровольческую гвардию из хулиганов белградского футбольного клуба «Красная звезда». С хорватской стороны — откровенно фашистские Хорватские оборонительные силы. Полувоенные части со всех сторон часто присоединялись к этническим чисткам, убийствам гражданских лиц и масштабному мародёрству. Небезинтересно, что в отличие от поля боя, их представители часто хорошо ладили друг с другом на чёрном рынке.

Конфликт в бывшей югославии 1991-1995 балканские бочки
Конфликт в бывшей югославии 1991-1995 балканские бочки

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 × 5 =