Хрущев

Хрущев

Осень в тот год, сорок пять лет назад, выдалась небывалая: и по погоде, и по службе, и по событиям в политике. Наступил октябрь, а лето уходить никак не хотело — тепло, сухо, солнечно. На пляжах Владивостока полно купающихся, температура воды упорно держится у отметки в +19 градусов! Моряки одели чёрные фуражки и бескозырки, но осень на этот призыв не отреагировала. Будто знала: в Приморье едет Председатель Президиума Верховного Совета СССР, Первый секретарь (Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза товарищ Никита Сергеевич Хрущев. И встретить его надо по самому высшему уровню!

Эскадренный миноносец «Возбуждённый» был совсем новым кораблём, как говорится "только с магазина", то есть с судостроительного завода — два года назад поднял Военно-морской флаг после завершения постройки на заводе №199 в городе Комсомольске-на-Амуре. Да и командир корабля капитан-лейтенант Михаил Григорьевич Путинцев только год назад как вступил в должность командира эсминца и еще не совсем успел "врубиться" в обстановку, хотя и попытался сразу "взять быка за рога". А тут еще корабль на ноябрь планируют на официальный дружественный визит в Индонезию в составе отряда кораблей совместно с крейсером «Адмирал Сенявин» и родным братом — однотипным эсминцем «Выдержанный», под флагом командующего Тихоокеанским флотом адмирала Виталия Алексеевича Фокина! Было от чего волноваться, чего бояться и чему радоваться. Поскольку подготовка к визиту в Индонезию началась заблаговременно и уже многое было сделано, то накануне приезда на ТОФ главы государства и партии вопроса, на какие корабли водить Никиту Сергеевича и где его размешать, у командующего флотом не возникло.

За четверо суток до прибытия лидера государства корабли 175-ой бригады эсминцев перешли из постоянного места базирования в бухте Абрек во Владивосток, на 33-й причал, и днём, и ночью красились и мылись. Всякого рода "проверяющие" и "помогающие" роем вились по кораблю, сменяя друг друга и не давая никому ни минуты покоя. Начальник политуправления Тихоокеанского флота — член Военного Совета флота вице-адмирал Семён Егорович Захаров, человек тучный и малоповоротливый, но и он принял самое деятельное участие в наведении образцового порядка. Обходя в очередной раз корабль, помня, видимо, рассказы Станюковича и

Новикова-Прибоя, остановившись у торпедного аппарата, опустился на колени и протянул руку адъютант у. Тот, поняв замысел своего шефа, вложил в протянутую ладонь белоснежный матросский носовой платок. Тщательно проведя платком под аппаратом и внимательно осмотрев его, член Военного Совета удовлетворённо хмыкнул, царственным, картинным жестом отбросив ненужную уже вещь в сторону и, с кряхтеньем поднявшись из неудобного согнутого стойку с гордо выпяченным вперёд вместо груди животом, величаво удалился в кают-компанию офицеров, где за обедом, приняв внутрь с чувством удовлетворения от выполненного долга, по давно заведённой для себя традиции бутылку армянского коньяка, собрал вокруг молодых офицеров и провёл разъяснительную беседу.

Грузовиками завозились продукты питания, вещевое и шкиперское довольствие. Флагманская каюта эсминца срочно переоборудовалась под гостиничные апартаменты, хотя и весьма аскетичные: как на эскадренном миноносце, созданном для боя, создать комфортабельные условия для проживания главы государства? Завезли ковры, заменили сантехнику, частично мебель, повесили новые занавески возле койки и на иллюминаторы. На «Возбуждённом» часть матросов была выселена из кубриков на боевые посты, главстаршины — из кормового блока кают в матросские кубрики, а офицеры, освободив каюты для высшего командования, переселились в каюты главстаршин. Роптаний по этому вопросу не возникало — все понимали важность визита главы государства на флот: от произведённого впечатления зависела судьба Флота Страны Советов! Освободившиеся каюты предназначались для расселения свиты Никиты Сергеевича и для командования флота. На корабль даже привезли четыре новеньких холодильника "ЗИЛ" — роскошь невиданная! Один — во флагманскую каюту, второй — в каюту, предназначенную для ком флота, третий установили в кают-компании офицеров, где электрикам пришлось повозиться, протягивая и подключая переноску с розеткой электропитания. Четвёртый поставили в каюту, где проживали ранее, выселенные в корму, командиры групп электромеханической боевой части. Этой каюте предстояло стать складом продовольствия для питания высоких гостей. И как только целый грузовик дефицитных продуктов и экзотических вин разместился на небольшом пространстве? Заносом спеипайка руководил целый подполковник, а грузчиками служили люди в штатском, но с военной выправкой и пристальными зоркими взглядами. Подполковник вызвал заведующего каютой старшего лейтенанта Вячеслава Гнедова и потребовал от того полной сдачи всех комплектов ключей от замков каютной двери. Но не так-то просто обвести корабельного лейтенанта вокруг пальца: тот, сдав три ключа, один всё же оставил, на всякий случай, себе — а вдруг пригодится? Командование флотом, зная импульсивный характер Н.С.Хрущева, составило яркую и насыщенную демонстрацией мощи флотского оружия и экскурсионноазвлекательными мероприятиями программу обеспечения визита дорогого гостя.

5-го октября, с раннего утра сыграли на всех кораблях бригады приготовление к бою и походу, и стали ждать прибытия гостей. Весь экипаж находился на боевых постах, выход на верхнюю палубу был категорически запрещён. Абсолютной уверенности, что именно на «Возбужденном» пойдет Никита Сергеевич, не было. Практически одинаково готовилось несколько кораблей — может для подстраховки, а скорее всего из соображений секретности и безопасности. Около десяти часов по кораблю пробежали, заглядывая во все тамбура и люки, одетые в штатское, сотрудники службы безопасности. Экипаж срочно переодели в форму одежды №3 парадную и построили на юте. Вся ходовая вахта оставалась на своих постах. Командира ЭТГ старшего лейтенанта Гнедова, стоявшего вахтенным механиком, комбриг лично предупредил: "Одна шапка дыма из трубы — и ты уже лейтенант!" Вскоре у трапа остановилась кавалькада машин. Н.С.Хрущева сопровождал командующий флотом адмирал В.А.Фокин. Встретив гостя на юте у трапа и доложив о готовности к съёмке, командир корабля сразу получил приказание сниматься с якорей и швартовов. Хрущева провели во флагманскую каюту, а командир, поднявшись на ходовой мостик, приказал играть "Аврал".

Заворчали шпили, загремели выбираемые якорь-цепи, зажурчала в клюзах вода, напором пожарной магистрали смывающая за борт ил. Через двадцать минут корабль, набирая ход, шёл на выход из бухты Золотой Рог.

В назначенном районе залива Петра Великого руководителя государства уже ждала на боевой позиции подводная лодка Б-62, переоборудованная под ракетный комплекс с баллистическими ракетами Р-11с надводным стартом. Район пуска был надёжно закрыт силами охранения. Кроме боевых кораблей, в море, на закрытие полигонов были посланы буксиры, водолазные и вспомогательные суда. Погода была изумительная — солнечно, ни ветринки, абсолютный штиль. Море — словно зеркало, даже рябь не пробегала. Лодка пуск ракеты выполняла из надводного положения. Зрелище было эффектное — раскатистый глухой гром, облако дыма, из которого медленно, всё ускоряясь, поднимается ввысь на огненном столбе ракета, стремительно исчезающая в голубизне безоблачного неба. Никита Сергеевич и сопровождающие его лица наблюдали за пуском с ходового мостика эсминца.

Личному составу корабля было категорически запрещено перемешаться по верхней палубе. Двери наружного контура были задраены и все передвижения выполнялись по штормовым проходам. После окончания стрельбы высокие гости были приглашены отобедать в кают-компанию. Пишу для Никиты Сергеевича Хрущёва готовил специальный кок, взятый с берега, под бдительным контролем подполковника из тыла флота и только из специально доставленных продуктов. К процессу приготовления пиши не допускался больше никто. Питание корабельных офицеров пытались организовать во вторую смену в кают-компании офицеров, но ничего из задуманного не получилось. Высокопоставленные гости после окончания обеда надолго задержались в уютной кают-компании эсминца, оформленной под чёрное дерево, коротая время за разговорами и наслаждаясь ароматным горячим чаем за столами, накрытыми поверх зелёного сукна белоснежными хрустящими скатертями. Пришлось офицерский состав кормить в две смены в кают-компании главстаршин. Бачки с пи-шей с корабельного камбуза доставлялись по шторм проходам в главстаршинский блок, где и происходил приём пиши.

Перейдя в район якорной стоянки, эсминец встал на якорь до утра, давая возможность высокопоставленным пассажирам освоиться и привыкнуть к флотской жизни. В числе сопровождающих Н.С.Хрущева, кроме военачальников, находились и гражданские лица, взятые в море на показ военной техники. К таковым относился главный авиаконструктор А.И.Микоян, младший брат известного партийного и государственного деятеля Анастаса Микояна. Будучи выдающимся авиаконструктором и инженером, просто усидеть в кают-компании он не мог и захотел ознакомиться с устройством и возможностями современного эскадренного миноносца. Командир корабля вызвал к себе командира электро-механической боевой части капитан-лейтенанта Сырых Юрия Васильевича, которому поручил показать гостю корабль. Но, как принято на флоте, у каждого начальника есть свой подчинённый, которому можно доверять. Поэтому, будучи обременённым высокой ответственностью за обеспечение живучести и непотопляемости главы государства, старший механик доверил проведение экскурсии по кораблю младшему механику, коим оказался молодой, но перспективный, верящий в торжество технического прогресса всегда и в социальную справедливость иногда, командир электро-технической группы старший лейтенант Слава Гнедов. Молодой офицер повёл авиаконструктора по кораблю, начав, как и положено, с бака. Особенно Микояна заинтересовали средства движения корабля. Он живо интересовался назначением, принципами действия отдельных узлов и механизмов главной энергетической установки, часто перебивая своего экскурсовода короткими возгласами:

— Ясно! Понятно! Подробностей не надо, уяснил! — демонстрируя полёт своей незаурядной инженерной и конструкторской мысли. От взаимного общения удовлетворение получили оба: авиаконструктор — утвердившись во мнении, что лучше самолётов нет ничего, только надо их лучше проектировать и строить (чему яркое подтверждение — славная плеяда МиГов), а Слава Гнедов — уверовав, что законы физики — не догма и ко всему происходящему надо относиться философски и не приминима. На следующий день показ военной техники был продолжен. Первый надводный ракетный корабль Тихоокеанского флота эскадренный миноносец «Неудержимый» выполнял ракетную стрельбу крылатыми ракетами "Шука" комплекса КСШ по мишени. Стрельба была выполнена успешно, ракета поразила мишень прямым попаданием и высокие гости остались очень довольны. По окончанию демонстрационных стрельб последовала "культурная программа". «Возбуждённый» доставил Никиту Сергеевича в бухту Наездник острова Аскольд, на котором в спешном порядке был сооружён заблаговременно доставленный туда сборный охотничий домик. Эсминец встал в бухте на якорь. К его правому борту подошёл ракетный катер, на который сошла правительственная делегация. Катер доставил Никиту Сергеевича и сопровождающих его лиц на деревянный пирс острова.

Замученный решением технических проблем, Слава Гнедов не знал ни минуты отдыха. Времени на сон, практически, не было. Да и постоянно преследующее молодой растущий организм чувство голода, также являлось фактором неудовлетворённости окружающим миром. А тут еще дизель-генератор что-то забарахлил… Вся документация осталась в прежней каюте, откуда его выселили в интересах общего дела. Поэтому, нисколько не сомневаясь в правомочности своих действий, Слава, достав запасной ключ, проник во временно лишившуюся своего постояльца, убывшего на охоту на остров вместе с Никитой Сергеевичем, каюту. Когда он забирал из рундука под койкой папку со схемами, взгляд его непроизвольно упал на многозначительно стоящий возле письменного стола холодильник. Непреодолимое чувство любопытства: "А чем кормят Никиту Сергеевича?" — взяло вверх над прирождённым чувством осторожности. Приоткрыв дверцу холодильника, старший лейтенант вынужден был зажать ладонью рот, дабы приглушить завистливый стон, вырвавшийся из захлебнувшейся слюной глотки. Чего там только не было! Ветчина, колбасы, сыр, балык из осетрины… На красную и чёрную икру Слава просто не смотрел — эка невидаль! Рука сама, непроизвольно, скользнула вслед за голодным взглядом внутрь холодильника и выудила оттуда кольцо чёрной сырокопчёной колбасы из медвежатины. Кольцо очень удобно легло вокруг шеи под наглухо застёгнутым воротником флотского кителя. Оглянувшись, заметил возле переборки ящики с бутылками. Обилие ярких этикеток поражало воображение. Приглянулась одна с "заморским" названием "Порто", исчезнувшая во внутреннем кармане всё того же кителя. Осторожно, стараясь больше ни к чему не прикасаться, Вячеслав покинул каюту.

Со своей добычей, скрыв, разумеется, её происхождение, он поделился с друзьями. Лейтенанты, не задавая "глупых” вопросов, с наслаждением жевали невиданную колбасу, запивая экзотическим вином. Опорожнённая бутылка, предусмотрительно наполненная водой из под крана и отправленная через иллюминатор, с глухим бульканьем плюхнулась в воду и исчезла в глубине.

Охота в заповеднике прошла чрезвычайно успешно. Непуганые людьми пятнистые олени, послушно вышли на позицию, занятую Никитой Сергеевичем, и тот, без особого труда, завалил двух из многочисленного стада. Добытые трофеи на ракетном катере были вместе с вождём торжественно доставлены к правому борту эсминиа. Едва успел глава государства подняться на борт, как ему сразу же вручили заранее подготовленный почётный сувенир — отлично выделанные, отлакированные и закреплённые на дошечке красного дерева рога изюбря (хотя добыл он пятнистых оленей). Весьма довольный охотой, Хрушёв поднялся во флагманскую каюту переодеться и принять душ. Туши оленей отнесли в корабельную баню, объявив, что товарищ Хрушёв дарит свою добычу экипажу эсминца. В баню был вызван для разделки охотничьих трофеев "самый опытный и заядлый", как считалось, охотник корабля, командир ЭТГ Слава Гнедов, поскольку у него в каюте, в стальном сейфе, хранилось охотничье ружьё, приобретённое после выпуска из училиша в Ленинграде, и привезённое с собой на Дальний Восток, и с которым проводил он в тайге не мало времени, снабжая свою семью мясом тех, кто бегает и летает в окрестностях военно-морской базы Стрелок.

Наточив охотничий нож и приняв озабоченный вид, старший лейтенант, воодушевлённый оказанным ему высочайшим доверием и руководимый чуткими указаниями замполита, принялся за свежевание оленя. А так как ранее самым большим его охотничьим трофеем, с которого доводилось снимать шкуру, был степной суслик, шкурки которых по пять рублей за штуку охотно принимались в пункте райпотребсоюза на далёкой родной Украине, то дело свежевания, из-за опасения совершить непоправимую ошибку и повредить драгоценную шкуру, шло медленно и с трудом. Когда всё же шкура с первого оленя была снята, в импровизированном разделочном иехе возник тот самый подполковник продслужбы флота, заявивший, что больше ничего делать не до прихода в базу необходимо закрыть в корабельной рефкамере. В случае положительных анализов, проведённых флотской лабораторией, мясо будет возврашено на корабль. Но… очевидно, "анализы" оказались отрицательными…

После сьёмки с якоря эсминец отправился с высоким гостем в ознакомительный поход по морю вдоль живописных берегов Приморья. Для Никиты Сергеевича на баке за волнорезом было установлено самое простое • корабельное кресло, взяскрестив пальцы рук на животе, пребывая в одиночестве и спокойствии, вглядывался в проплываюшие по левому борту величественные сопки и скалы, песчаные пляжи, окаймлённые белоснежной пеной прибоя. Он, очевидно, уже обдумывал планы строительства мошного ракетно-ядерного флота, реформирования его структуры, отдачи приоритета подводным силам, сокращения количества артиллерийских кораблей и оснащения остающихся ракетным оружием. А над его головой, как бы охраняя покой любимого вождя, грозно всматривались в морскую даль два 130-мм орудийных ствола носовой башни эсминца.

По маршруту движения «Возбуждённый» заходил в многочисленные бухточки, о которых Никите Сергеевичу подробно рассказывал командующий флотом. Но нигде больше первый секретарь L1K КПСС на берег не сходил. На обратном пути эсминец зашёл в Находку, где ошвартовался к пирсу в торговом порту молодого города-порта. На причале Н.С.Хрушёва уже ожидала многотысячная манифестация жителей города, звучали торжественные марши оркестра, развевались красные флаги и транспаранты.Как только Никита Сергеевич сошёл на берег, зазвучал Гимн Советского Союза и начался митинг.

«Возбуждённый» незаметно снялся со швартовов и пошёл в свою базу — залив Стрелок. Все были очень довольны, что двухсуточное пребывание на корабле главы государства прошло "без сучка и задоринки". Только подполковник продслужбы иеров и опрашивал, не видел ли кто пустой бутылки из под португальского "Порто".

А через некоторое время, воодушевлённый впечатлениями от поездки на Дальний Восток, Никита Сергеевич Хрушёв подписал Указ о прекрашении выплат дальнедалёком октябре стояла чудесная тёплая погода…

Хрущев
Хрущев
Хрущев

One thought on “Хрущев

  1. Любопытное литературное эссе, хорошо и легко написанное ,и почти без исторических огрехов. Насколько я знаю, Н.С. Хрущёв прибыл на 33-й причал катером по б. Золотой Рог после митинга на Дальзаводе и знакомства с предприятием, т.е. не на машине (?). Ракетных катеров ещё не было (о.Аскольд),первый был сдан 31 дек. 1959-го…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × 3 =