Накануне катастрофы

Успокоенная Версальским договором, Франция полагала, что гегемония в Европе ей обеспечена. Ее политики не желали замечать, что поднимающаяся волна фашизма может затопить не только Германию. В 1933 г. к власти пришла нацистская партия, и в том же году Германия вышла из Лиги Наций. События разворачивались с катастрофической быстротой.

16 марта 1935 г. Германия в одностороннем порядке ликвидировала военные ограничения Версальского договора. 7 марта 1936 г. она силами всего двух батальонов заняла Рейнскую демилитаризованную зону. Франция никак не реагировала. 11 марта 1938 г. Германия присоединила к себе Австрию. Англия и Франция заключили 30 сентября Мюнхенское соглашение, по которому Германии была передана часть Чехословакии — Судетская область. 15 марта 1939 г. Германия аннексировала всю Чехословакию. Немцы заполучили себе значительные стратегические резервы и вооружение. Европа двигалась навстречу новой страшной войне.

По Версальскому договору Германия могла иметь только 204 полевые пушки, 84 орудия калибра 105 мм и 252 миномета. Порвав договор, Германия через шесть лет имела огромное количество артиллерии, 3 тыс. танков и хорошо развернутую военную промышленность. Политика Франции сводилась к пассивному наблюдению. По меткому замечанию одного деятеля, «Франция опять отставала на одну войну». Если перед Первой мировой войной она готовилась к наступательным действиям, то перед следующей военная стратегия Франции сводилась к оборонительной позиции. Таким странным образом в умах офицеров французского Генерального штаба трансформировался опыт предыдущей войны, хотя последний ее этап, наоборот, доказал необходимость и возможность активного наступления.

Согласно оборонительной стратегии, французское правительство приступило в 1929 г. к строительству приграничных фортификационных укреплений, названных по фамилии тогдашнего военного министра «линией Мажино». Ее строительство продолжалось до 1936 г. и возобновилось незадолго до немецкого прорыва в 1940 г. Линия Мажино представляла из себя сплошную полосу тщательно замаскированных бетонных укреплений с подземными казематами для гарнизона. Общая протяженность укреплений составляла около 450 км. Она протянулась от границ Бельгии до Италии.

Видимо, успешная оборона Вердена в 1916 г. подсказала ее создателям образ ведения военных действий. В составе линии Мажино насчитывалось 5600 долговременных огневых сооружений, хорошо насыщенных артиллерией. Все они соединялись между собой подземными галереями со складами и казармами. В подземельях были построены электростанции, и передвижение под землей осуществлялось электрической подземной дорогой. Все убежища были обеспечены освещением и водопроводом. Своды фортов имели двухметровый слой железобетона, выдерживающий прямое попадание самого тяжелого снаряда или авиабомбы. Проникновению пехоты и танков в глубь оборонительных рубежей препятствовали минные поля, искусственные водные преграды, специальные противотанковые ловушки.

Затратив огромные средства на сооружение такой впечатляющей обороны, французы не стали утруждать себя разработкой более совершенного вооружения, в частности танков. Они считались пригодными только для поддержки пехоты и были распылены по разным частям. Кроме того, французские танки имели слабое противопульное бронирование, были легкими и тихоходными.

В артиллерии предпочли модернизировать орудия конца Первой мировой войны, а вновь созданные в 1935—1936 гг. модели в серию не запустили. По злой иронии история с заводом Шнейдера, работавшим накануне Первой мировой войны по заказам других стран, повторилась. Разработанные этим заводом в 1927—1930 гг. улучшенные образцы полевых пушек и гаубиц изготовлялись для Греции, Дании, Финляндии, а не для собственной страны. Французская противотанковая артиллерия была слабая и устаревшая. Зениток явно не хватало.

Ограниченная военная программа вполне устраивала правительство, поскольку Франция с 1929 г. в течение десяти лет не могла выйти из жесткого финансового кризиса. Все попытки дальновидных военных убедить французскую общественность в губительности оборонительной позиции наталкивались на равнодушие. Будущий национальный герой Франции полковник Шарль де Голль в своих книгах основательно разработал новую концепцию. Она получила одобрение лишь у X. Гудериана, активного немецкого поборника массированных танковых ударов. Но, в отличие от французского полковника, у Гудериана были развязаны руки, и он беспрерывно занимался формированием новых и новых танковых соединений.

По мнению де Голля, новая война будет войной бронированных машин, войной моторов, и наступательный порыв немцев можно будет отразить только встречным танковым ударом. Его невозможно остановить имевшейся у Франции артиллерией.

Достигнутые во время Первой мировой войны успехи в состязании с немцами в дальнобойности и мощи тяжелой артиллерии большинство военных во Франции рассматривали как гарантию от будущих поражений. Новая война ими мыслилась как продолжение старой, и никто не хотел видеть изменившейся ситуации.

План де Голая по созданию танковой армии не получил никакой поддержки у тогдашнего военного министра маршала Аири Петена. В своих возражениях состарившийся маршал договорился до абсурдных утверждений, что «в случае прорыва большой массы танков в парижский район вполне хватит войск, переброшенных на грузовиках, и нескольких французских танков». Бывший герой Первой мировой войны продолжал мыслить представлениями того времени, когда танки имели маломощные и ненадежные моторы и были малоопасны.

Тем временем над Европой сгущались тучи. Удавшийся мятеж генерала Франко против республиканского правительства Испании, поддержанный нацистами, стал прелюдией к европейской драме. Опыт боев 1936—1939 гг. в Испании показал необходимость усиления танковой брони, улучшения ходовой части танков и введения более легких и мощных моторов. Одновременно выявилась эффективность артиллерии в обороне — особенно противотанковой.

Германия тут же учла испанский опыт и стала насыщать свою армию противотанковыми орудиями. В штат стрелковой дивизии были введены 72 противотанковые пушки.

На вооружении немцев тогда состояло 37-мм орудие образца 1935 г. Оно по своей мощи годилось лишь для борьбы с легкими и средними танками. Усиливая броню собственных танков, немцы одновременно увеличивали мощь и противотанкового орудия. К 37-мм пушке в 1940 г. был принят подкалиберный снаряд, а через год — надкалиберная мина, действовавшая только до 300 м и пробивавшая на этой дистанции броню в 90 мм.

Германские конструкторы занялись также разработкой более мощного орудия калибра 50 мм. Оно было принято в 1938 г., но в армию поступило лишь через два года.

Бронебойность резко возросла — на дистанции 100 м пробивалась броня в 65 мм, а на расстоянии 500 м — 60 мм. Подкалиберный снаряд давал еще лучшие результаты: на малых дистанциях прошивал броню до 120 мм, а на расстоянии 500 м — 70 мм. Правда, за это пришлось платить значительным увеличением массы — пушка весила 930 кг. Скорострельность составляла 20 выстр./мин.

Поскольку до 1933 г. Германия была лишена возможности открыто модернизировать свою артиллерию, она подошла к новой войне со многими образцами Первой мировой. Было оставлено как оружие непосредственного сопровождения пехоты 7,5-см легкое пехотное орудие образца 1918 г. Созданное фирмой Круппа в самом конце войны, оно считалось в то время наиболее удачным орудием этого типа, хотя непосредственного участия в военных действиях принять не успело. К1939 г. оно уже устарело, о чем свидетельствует однобрусный лафет и раздельно-гильзовое заряжание. Предельная дистанция поражения была небольшой — 3550 м. Снаряды применялись осколочно-фугасные и бронебойные.

Понимая малоэффективность этой пушки, немцы создали 15-см пехотное орудие образца 1933 г. Однако для сопровождения пехоты оно оказалось слишком тяжелым (1750 кг), и его чаще применяли как орудие дивизионной артиллерии для стрельбы с закрытых позиций. Лафет и прицел использовались однотипные с легким орудием. Боеприпасы применялись только фугасного действия.

В дивизионной артиллерии немцы оставили 10,5-см легкие полевые гаубицы образцов 1916 и 1918 гг., а также 15-см тяжелые гаубицы образца 1918 г. Проведенная модернизация сводилась к повышению дальнобойности у легкой гаубицы до 12,3 км, у тяжелой — до 13,3 км и увеличению мощности снаряда. Подобная картина наблюдалась и в более тяжелой артиллерии. В ее состав входили орудия образца 1918 г.: 10,5- и 15-см пушки, 20-см мортиры и поставленные на мортирный лафет 15- и 17-см пушки.

Больше значения придавали немцы артиллерии особой мощности. Все-таки линия Мажино производила на них впечатление. В 1938—1939 гг. на вооружение были приняты новые орудия крупного калибра — 15-, 21- и 24-см пушки и гаубицы. Дальнобойность пушек составляла 24—29 км, а гаубиц — 16 км. Имелись и крупнокалиберные мортиры, действовавшие бетонобойными снарядами огромного веса. У 35,5-см мортиры снаряд весил 575 кг, у 42-см мортиры — 1020 кг. Это были самые мощные орудия немцев накануне Второй мировой войны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре × 3 =