Русские гиганты

Тот, кто бывал в Санкт-Петербурге в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи, не мог не остановиться перед огромным орудием, едва помещающимся под сводчатым потолком зала. Это 11-дюймовая береговая пушка образца 1867 г. Вес одного только ее снаряда составляет 225,2 кг, а масса ствола вместе с затвором просто чудовищная — 28 т. Таковы были достижения отечественной металлургии в 1879 г., когда был создан этот гигант. Первоначально была сконструирована под руководством известного ученого-артиллериста Н. В. Майевского 8-дюймовая береговая пушки. Она была отлита на заводе Круппа в 1864 г. Лафет для нее на поворотной раме создал С. С. Семенов. Успешное испытание пушки окончательно решило вопрос о принятии казноэарядных орудий для береговой артиллерии.

В 1867 г. были приняты на вооружение 12-, 6-, 8-, 9-, 11-дюймовые пушки, а также 8- и 9-дюймовые стальные мортиры. Новшеством было то, что для пушек и мортир единого калибра применялись одни и те же снаряды со свинцовой оболочкой. Дальнобойность новых орудий казалась вполне удовлетворительной: пушки били на дистанцию 5300 м, а мортиры — 4300—6400 м. Они оказались способны пробивать практически любую броню.

Появление подобных орудий связано с разработками талантливого ученого, будущего профессора Михайловской академии А. В. Гадолина. В 1861 г. он опубликовал работу со странным названием «Теория орудий, скрепленных обручами», положившую начало новой теории «слоистых» стволов.

Труд Гадолина позволил решить загадку, давно не дававшую покоя артиллеристам.

Суть ее можно изложить так: сколько ни увеличивай толщину стенок ствола, их способность противостоять давлению газов имеет предел. Причина, согласно изысканиям Гадолина, состояла в том, что внутренние слои стали растягиваются значительно быстрее, чем наружные, которые практически не принимают участия в сопротивлении давлению газов, и в результате происходит разрыв ствола. Предел упругости стали высшего качества не позволял развить давление более 2500 тыс. атм., а ведь в дальнобойной артиллерии крупного калибра давление газов доходило до 3 тыс. атм.

А. В. Гадолин предложил делать ствол из нескольких колец или вставленных друг в друга цилиндров. Секрет прочности «слоеного» ствола в том, что наружный цилиндр еще до выстрела находится в растянутом состоянии, а внутренний — в сжатом. При выстреле давление газов заставляет внутренний цилиндр еще более расширить наружный, и оба слоя принимают участие в сопротивлении. На стволы орудий береговой артиллерии надевали несколько труб или колец по системе Гадолина. Такие стволы выдерживали давление до 5 тыс. атм., что даже больше, чем нужно. Как правило, ствол собирали из двух или трех труб.

В конце 60—начале 70-х гг. Обуховский и другие орудийные заводы России освоили производство стволов по системе Гадолина. Австрия, Бельгия и Пруссия после появления образцов 1867 г. отказались от английской системы Армстронга и приняли на вооружение русский тип берегового орудия.

ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Первые казнозарядные орудия образца 1867 г. имели много недостатков, которые четко выявились в ходе русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Прежде всего малая дальнобойность. Дистанция поражения в 3500 м оказалась недостаточной. Для ее увеличения нужен был более мощный порох. Замена пороха требовала другого типа снаряда и материала ствола. Артиллерийская бронза служила пушкарям с XIV в., но для нарезных орудий она оказалась материалом слабым. После нескольких десятков выстрелов бронзовый ствол начинал разрушаться, портились нарезы. Усиливался прорыв пороховых газов, и снаряд терял скорость, устойчивость, а в результате значительно снижалась меткость.

Система новых орудий, принятая десять лет спустя, в 1877 г., решила многие проблемы. Пушечные стволы начали изготавливать только из стали и делать их длиннее на 2— 3 калибра. Снаряды получили обтекаемую форму и снабжались уже вместо свинцовой оболочки двумя широкими поясками из меди. Заряжание сохранялось раздельное — снарядом и порохом в картузе. В затворах имелась специальная медная запальная трубочка. Перед выстрелом ее прочищали про-травником, которым одновременно прокалывали ткань картуза.

Порох стал употребляться более мощный, что увеличило начальную скорость снаряда. Орудия новой системы получили название дальнобойных. И это слово было не просто термином. Судите сами: 4-фунтовая пушка 1867 г. с бронзовым стволом стреляла на расстояние 3400 м, а легкое полевое орудие образца 1877 г. того же калибра — на 6400 м.

Кстати, о калибрах. В последней четверти XIX в. артиллеристы постепенно отказывались от устаревшего, вносившего много путаницы определения орудия по весу снаряда. Ушли в прошлое чугунные ядра, основными боеприпасами становились пустотелые гранаты и шрапнель, а калибр все еще назывался по весу литого ядра. Поэтому пушки начали именовать по диаметру канала ствола, причем замеряемому между нарезами, или, по-научному, «по полям». Калибр мог определяться в миллиметрах, английских дюймах (25,4) или в линиях (старинная мера длины, равна 2,54).

Новые определения в России не сразу стали общепринятыми. В полевой артиллерии до конца века сохранились прежние наименования пушек — легкая, конная, батарейная, с добавлением их калибра в линейных мерах. В осадной и береговой артиллерии орудия делились на легкие и тяжелые, но с указанием калибра в дюймах и часто с дополнением веса в пудах. Орудия иностранных систем, принятые на вооружение в России, назывались по калибрам в миллиметрах. Окончательно на миллиметровые калибры перешли после революции 1917 г. Что касается других стран, то в некоторых еще долго сохранялись традиционные для них весовые и линейные единицы измерения калибров: в Великобритании и США — фунты и дюймы, в Германии — сантиметры. Продолжалось это вплоть до Второй мировой войны. Лишь после ее окончания во всех странах приняли единое определение калибра артсистем в миллиметрах.

Для орудий системы 1877 г. баллистические принципы были разработаны Н. В. Майевским, а способ изготовления стволов — А. В. Гадолиным. Стволы полевых пушек скрепляли кожухом, а осадных орудий — кольцами. Для полевых орудий применялось скрепление в один слой, для осадных — в два слоя, для береговых — в три. В полевой и осадной артиллерии использовались гранаты и шрапнель со стальными корпусами и медными поясками. В связи с увеличением дальнобойности пушек появились новые дистанционные трубки, позволявшие регулировать разрыв снаряда в пределах от 1 до 12 секунд в полевой и до 17 секунд в осадной артиллерии. Граната давала при разрыве от 120 до 170 осколков, а шрапнель легкой пушки — до 200 разрывных элементов, батарейной — до 400.

У новых полевых орудий вследствие повышения начальной скорости снаряда увеличилась отдача, разрушающая лафет. Инженер А. П. Знгельгардт сконструировал специально для них железный лафет с подвижной рамой, на которую приходилась отдача и которая при выстреле смещалась назад, подпираемая каучуковым буфером. Это были первые отечественные лафеты, компенсирующие отдачу. Меткость орудии и их живучесть резко повысились. Такие лафеты стали называть упругими.

Претерпела изменения и береговая артиллерия. Прежде всего в ней ввели новый порох, сильно увеличивший начальную скорость снаряда. Черный порох конца XIX в., сохраняя практически прежнюю рецептуру, претерпел некоторые изменения. Он состоял на 75% из селитры, на 10% из серы и на 15% из угля. Селитра бралась только калиевая, которая при температуре 350° разлагается с выделением кислорода. Уголь получался при обугливании легких несмолистых пород дерева — ивы, крушины, ольхи, тополя, калины и др. В военном деле использовалась только ольха. Если обжиг велся при высокой температуре (380°), то получался черный уголь; если при более низкой (300°), выходил бурый уголь. Бурый уголь употреблялся в тех сортах пороха, которые требуют более быстрого воспламенения и горения. Сера необходима потому, что быстро создает нужную температуру для воспламенения угля и, кроме того, придает зернам пороха твердость.

Именно формой и размерами зерен различался порох, поскольку от них зависел темп его горения. Артиллерийский порох имел малые размеры зерен, давал невысокую начальную скорость снаряда и поэтому применялся для орудий не крупнее 6 дюймов, а также для разрывных гранат и бомб. Крупнозернистый порох, имевший диаметр зерен около 8 мм, употреблялся для орудий 4- и 7-дюймового калибра. Призматический порох обыкновенного размера использовался для пушек калибра от 8 до 11 дюймов, а большемерный — для 11- и 14-дюймовых орудий. Призматическим он назывался по форме зерен и обладал к тому же повышенной плотностью. Такой порох начали впервые формировать в России, и для него был изобретен специальный пресс на Охтенском пороховом заводе.

Применение нового пороха значительно увеличило скорость вылета снаряда — до 455 м/с, что потребовало применения снарядов с ведущими медными поясками. Затворы применялись клиновые — цилиндра-призматические и винтовые. Они повысили скорострельность орудий. Так, например, пушки среднего калибра могли давать до 7 выстр./мин, а крупнокалиберные — до 1 выстрела в 2 мин, при том что снаряд для них весил 245 кг. Дальнобойность самых крупных новых 11-дюймовых орудий составляла у мортир 7500 м, а у пушек 8500 м.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 × два =