Русская артиллерия перед 1812 годом

Русская артиллерия перед 1812 годом

Несмотря на решительные преобразования Шувалова, русская артиллерия к концу XVIII в. все-таки оставалась разнородной. После смерти Шувалова верх взяли его противники, и многие начинания талантливого генерала были забыты. Русско-турецкие войны конца XVIII в. и походы Суворова в Европу внесли много нового в артиллерийскую тактику, но материальная часть начала отставать.

Первые серьезные изменения в сторону подлинной унификации были сделаны в период царствования Павла I, тяготевшего к прусской дисциплине и порядку. Еще будучи наследником, великий князь Павел создал в Гатчине собственную конно-артиллерийскую батарею, во главе которой поставил А.А. Аракчеева. Для батареи были специально заказаны в Петербургском арсенале шесть пушек 6-фунтового калибра и шесть 12-фунтового. Они были максимально облегчены и лишены всяких украшений. Эти 12 орудий великий князь разделил на 4 роты, самостоятельные в боевом и хозяйственном отношении. Каждая рота имела своих лошадей, ездовых, зарядные ящики и прочее артиллерийское имущество.

Количество прислуги при орудии было назначено постоянное, каждый артиллерист получил свой номер и конкретное указание действий в бою. Процесс стрельбы и заряжания орудий практически не изменился с XVII в. Он был подчинен определенным правилам и командам, которые выполнялись в несколько приемов. Например, команда «Бери принадлежность» состояла из пяти приемов, а команда «Бань пушку» — из десяти.

Обучение и правила, по которым производилась стрельба в гатчинской роте, были распространены Аракчеевым на всю полевую артиллерию после вступления Павла на престол в 1796 г. Тогда же были приняты на вооружение 12-фунтовые пушки средней и меньшей пропорции. Пушка средней пропорции без лафета весила 50 пудов (819 кг), а с лафетом и передком — 118 пудов (1933 кг). Пушка меньшей пропорции отличалась более коротким стволом и тонкими стенками, а поэтому весила только 29 пудов (475 кг).

Все вновь изготовляемые орудия окончательно лишились надписей и гербов, что значительно облегчала отливку; вместо красивых «дельфинов» появились обычные скобы. Романтичный период артиллерии закончился — она становилась боевой техникой. Отливку многих орудий производили в чугунных опоках, а не в глиняных формах. Опоки имели вид складных чугунных футляров, которые соединяли с помощью болтов. Так получалась форма будущего тела ствола. По европейскому образцу стволы отливали «глухими», а потом в них высверливали каналы.

Одновременно были введены новые полевые лафеты по системе Эйлера — более легкие и более удачно распределявшие вес ствола и его отдачу. Усовершенствованию подверглись и передки орудий, у которых вместо оглобель появились дышла. К1797 г. полевая артиллерия получила более или менее единообразный вид, отделавшись от слишком тяжелых и слишком легких орудий.

А.А. Аракчеев и при Александре I продолжал заниматься артиллерией. В результате его деятельности в армии была введена новая система артиллерии, получившая название «система 1805 г.». Одновременно с облегчением стволов еще раз подверглись переделке лафеты, передки и зарядные ящики. У лафетов уменьшили число железных оковок и изменили угол перелома станка, что повысило устойчивость орудия при стрельбе. На передках появились зарядные ящики, вмещавшие небольшой запас боекомплекта первой необходимости (чаще всего картечь). Вместо четырехколесных зарядных ящиков ввели более подвижные двухколесные, и были они одного размера для всех орудий. В результате облегчения орудий и лафетов уменьшилось число лошадей для перевозки. Так, 12-фунтовую пушку средней пропорции возили восемь лошадей, а меньшей пропорции — шесть. В зарядный ящик запрягали тройку лошадей. На каждое орудие полагался боекомплект из 120 зарядов.

Стрельба велась сплошными ядрами, брандкугелями (ядрами с зажигательными смесями), гранатами, бомбами и картечью. Существовали и специальные виды боеприпасов, например светящиеся ядра. Сплошными ядрами стреляли по различным укреплениям (в основном — земляным) и, конечно, по колоннам пехоты. По рассредоточенным целям предпочитали вести огонь гранатами, дававшими веер осколков.

Картечь использовали при стрельбе только по живой силе. Картечь была дальняя — с крупными пулями весом в 40 золотников (170 г) и ближняя — с пулями весом в 10 золотников. Огонь дальней картечью открывали примерно с 600 м, а ближней — с 300 м. Скорострельность орудий составляла около выстрела в минуту, а при стрельбе картечью — в два раза больше.

Несмотря на то что дальнобойность орудий была достаточно большой, дистанция практической стрельбы была невелика из-за смещения ядер в полете. 12-фунтовая пушка могла бить на расстояние 2600 м, а единорог — до 2000 м. Однако дистанцией прицельного огня считалось расстояние в 1200 м как наибольшее и 600—900 м — как наилучшее. В этом не было ничего удивительного — слишком велико боковое отклонение ядер. В пределах этой тысячи метров снаряды могли уклоняться от цели на 12—50 м.

Заряжание в полевой артиллерии производили только картузом, который с помощью прибойника досылали до дна ствола. Картузы представляли собой мешки из шерстяной ткани, в которых внизу находился заряд пороха, а сверху — ядро на поддоне. В том случае, если вместо ядра была разрывная граната, то она помещалась зажигательной трубкой вверх, чтобы ее можно было легко поджечь. Осадные орудия большого калибра, в том числе мортиры, заряжали отдельно порохом в картузе и снарядом, т.к. вес объединенного боеприпаса был слишком велик.

Перед выстрелом брали протравник, прочищали им затравку и одновременно протыкали ткань картуза. В отверстие вставляли скорострельную трубку с порохом внутри. Ее поджигали тлеющим фитилем, зажатым в пальнике на длинной ручке. После выстрела орудие чистили банником, дабы загасить тлеющие остатки пороха и картуза и снять часть нагара в стволе. После боя необходимо было драить канал специальной «трещоткой», выглядевшей как скребок из двух половинок. От тщательности чистки зависел срок службы орудия. При необходимости вытащить заложенный заряд применялся <пыжовник>. — этакий спиралеобразный штопор на длинной ручке.

Основной тактической единицей оставались артиллерийские роты. Они были трех родов: пешие батарейные, пешие легкие и конные. Батарейные роты включали в себя четыре 12-фунтовые пушки средней пропорции, четыре такие же пушки меньшей пропорции, четыре полупудовых и два 3-фунтовых единорога. Эти роты действовали, как правило, в полевых укреплениях. Русские полупудовые единороги резко отличались от французских гаубиц. Они имели калибр 6,1 дюйма, вес ствола 42 пуда (687 кг) и коническую зарядную камору, повышавшую начальную скорость снаряда почти в два раза.

Аегкие пешие роты действовали в боевых порядках пехоты и имели шесть 6-фунтовых пушек и столько же четвертьпудовых единорогов. 6-фунтовые пушки весили 22,5 пуда (368 кг), почти такого же веса были единороги.

В осадную артиллерию входили 24- и 18-фунтовые пушки, а также 12-фунтовые пушки большой пропорции, пудовые единороги, 2- и 5-пудовые мортиры. Они хранились в нескольких арсеналах и не имели постоянной прислуги. Если нужно было действовать осадными орудиями, то назначалась прислуга из полевой артиллерии. Перед войной 1812 г. имелось 5 рот осадной артиллерии.

Крепостная, или гарнизонная, артиллерия оставалась очень разнокалиберной, поскольку располагала орудиями старых конструкций. В ее составе были пушки, единороги и мортиры, причем от самых малых калибров в 3 и менее фунтов до огромных 48-фунтовых орудий. Новые крепостные пушки отливались из чугуна, поскольку он был дешевле бронзы, хотя отличался меньшей прочностью и большим удельным весом. В 1810 г. в России непосредственно в крепостях имелось около 2775 орудий.

Особой роли в войне России с Наполеоном ни осадная, ни крепостная артиллерия не сыграла. Исход боев решался полевой артиллерией. Много было кровопролитных сражений в войне 1812 г., но главным поворотным пунктом стала, конечно, Бородинская битва, названная битвой гигантов.

«НЕДАРОМ ПОМНИТ ВСЯ РОССИЯ…»

Незадолго до рассвета 12 июня 1812 г. по четырем понтонным мостам через Неман началось вторжение Наполеона на территорию Российской империи. Мерным шагом, не нарушая строя, двигались старая и новая гвардии, пехотинцы Луи Даву и конница Иоахима Мюрата. Шли французы, вест-фальцы, итальянцы, бельгийцы, голландцы, поляки, австрийцы, пруссаки, пьемонтцы, швейцарцы; шла армия Наполеона, в которой лишь менее четверти говорили по-французски. Ровный гул и рокот продолжались трое суток — так огромна была эта армия и столько понадобилась ей времени, чтобы пройти по наведенным мостам.

Вторгаясь в пределы России, Наполеон сам толком не знал, как вести ему эту кампанию и где дать генеральное сражение. Две русские армии все время ускользали от него. Попытка навязать им решающий бой под Смоленском закончилась неудачей. Соединившиеся русские армии продолжали завлекать войска французского императора в глубь России,

Русский народ поднялся на борьбу с завоевателем. Начали гореть города, деревни, нивы; врагу не доставалось ни фуража, ни продовольствия. Французская армия, оторвавшись на сотни километров от баз, стала медленно таять: часть солдат оставляли для поддержки коммуникаций, а другие попросту дезертировали. Только 135 тыс. человек подошли 23 августа к селу Бородину. Здесь М. И. Кутузов решил дать бой.

Наполеон был так измотан своим «наступлением», так дезориентирован, что сначала не поверил в намерение Кутузова вступить в решающий бой. Лишь на другой день, увидев земляные работы русских, он понял, что час великой битвы настал. 26 августа оно действительно произошло — это великое сражение, в котором с обеих сторон погибло свыше 100 тыс. человек.

На поле Бородина артиллерия полностью использовала свои возможности. Недаром современники отмечали, что основная масса убитых и раненых была поражена артиллерийскими снарядами — ядрами, гранатами и картечью. Со стороны французов в бою участвовало 587 орудий, а со стороны русских — 640 орудий (правда, часть из них оставалась в резерве).

Русские солдаты и офицеры проявили на Бородинском поле беззаветное мужество и героизм, и артиллеристы не были исключением. Не раз и не два им приходилось биться с врагом врукопашную, и не только солдатам, но и офицерам. Все были равны на поле страшной битвы! Известный французам еще по Аустерлицкому сражению генерал Костенецкий, отличавшийся огромной физической силой и прозванный ими бесстрашным рубакой, оказался на батарее Н. Н. Раевского во время атаки польских улан. Он схватил попавший ему под руку банник и ринулся в рукопашный бой, увлекая за собой прислугу, и бился до тех пор, пока банник не разлетелся в щепы. Это единственный случай в истории артиллерии, когда атака была отбита не снарядами, а артиллерийскими принадлежностями.

Несмотря на то что М. И. Кутузов все-таки потом оставил Москву, Бородинская битва стала решающим сражением Отечественной войны 1812 г. Наполеон с горечью позднее сказал, что для него бой при Бородине «был одним их тех, где необыкновенные усилия имели самые неудовлетворительные результаты».

Русская артиллерия перед 1812 годом
Русская артиллерия перед 1812 годом
Русская артиллерия перед 1812 годом

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

6 + 17 =